Дольмен
Шрифт:
26
Возле кафе установили длинные, как в дни ярмарок, прилавки. Цветные фонарики распространяли неяркий свет. Женщины носились туда-сюда с кастрюлями, из них исходил дразнящий аромат традиционных бретонских блюд из морепродуктов. Мужчины разливали вино. Где-то под сурдинку наигрывал аккордеон. На острове царила праздничная обстановка, словно в День взятия Бастилии – 14 июля.
В Ландах не оставалось человека, который бы не явился отпраздновать день возвращения
Она смотрела на Кристиана, который без умолку, в сотый раз за вечер, рассказывал историю своего «чудесного спасения», и думала о Ферсене, не вымолвившем ни слова по дороге из музея.
Смотрела на одного, а думала о другом. Первого она любила многие годы, но он ее разочаровал. Со вторым познакомилась всего три недели назад, но он, напротив, околдовал, зачаровал ее. А что, если она совершает ошибку? Кристиан – далеко не идеал, но не прав ли был Риан, говоря, что у мужчин тоже есть свои слабости? А если любовное приключение с коллегой-полицейским лишь мимолетная прихоть, зов плоти?
Она смотрела на одного и страстно желала другого.
Торжественный голос шкипера вернул ее к действительности:
– Я никому еще об этом не говорил, но я твердо решил на время отказаться от гонок. – Посыпались комментарии, Кристиан царственно поднял руку, делая успокаивающий жест. – Нет, я не собираюсь покончить с парусным спортом. Просто мне захотелось побольше внимания уделить личной жизни. – Он повернулся к Мари: – Пришла пора подумать и о нас, и о ребенке, о котором мы оба мечтаем.
Раздались аплодисменты. Кристиан подошел к невесте, которая внутренне вся напряглась.
– День, когда ты согласилась разделить мою судьбу, стал самым счастливым в моей жизни. Теперь, любовь моя, судьба подарила нам второй шанс, его нельзя упустить. Брачное объявление уже было сделано давным-давно. Мы можем пожениться хоть завтра. Прошу тебя снова: выходи за меня замуж!
Словно по мановению волшебной палочки в его руках появилась красная коробочка. Он ее открыл – сверкнули золотые кольца.
– Нет.
Произнесенный совсем тихо, отказ прозвучал как гром среди ясного неба.
Дольмен
* * *
Аккордеон смолк. Притихшие гости предпочли не вмешиваться: такие дела улаживаются только между своими. На Мари устремились взгляды всех присутствующих, в том числе вопросительные – Анны и Кристиана. Она смутилась и стала оправдываться:
– Я только хотела сказать, что сейчас – неподходящий момент.
– А когда будет подходящий? – горько поинтересовался Кристиан. – Еще через тридцать лет?
– Столько
– Мари права, – неожиданно поддержала ее Анна, подливая себе вина, – работники говорили об этом в кафе, я слышала, их очень беспокоит будущее.
– С отелем все уже решено, – твердо произнесла Жанна.
– Неужели ты продала его Керсенам? – возмутилась Мари.
– Покупатели в очередь не становились, – пришел на выручку жене Милик. – По-моему, это лучший выход.
– То же и с верфью, – подлил масла в огонь Кристиан.
«Плохо же вы знаете своего жениха, дорогая», – сказал ей когда-то Артюс о шкипере. Как он был прав!
– Знай об этом Жильдас, он бы тебя проклял! – бросила ему Мари. – Вы не растерялись – все спустили по дешевке! А ведь вам прекрасно известно, что владельцам замка наплевать на служащих.
– Я бы предпочел, чтобы ты больше беспокоилась о нашем с тобой будущем! Но, судя по всему, с этим у тебя проблема. – Кристиан встал и убрал футляр в карман. – И я очень хорошо понимаю, в чем именно она состоит.
Он стал удаляться быстрыми шагами.
Мари встретилась взглядом с отцом. И сразу поняла, как трусливо и недостойно она себя вела. Опустив глаза, она тоже направилась к дому.
* * *
При мертвенном свете неоновых ламп темные круги под глазами Ферсена были особенно заметны. На столе в беспорядке валялись раскрытые папки, корзину для мусора доверху заполнили пластиковые стаканчики из-под кофе, пепельницу – окурки. Напрасно пытался Люка собраться с мыслями, они все время крутились вокруг одного и того же, неминуемо уводя его в порт.
Кафе. Она.
Люка гадал, надела ли она белое платье, в котором была в тот вечер в Бресте. И ненавидел себя, и жалел, и считал неудачником.
Он представил, как шкипер проводит время с Мари, и яростно затушил очередную сигарету, выкуренную до половины. «Первая половина сигареты не вызывает рак», – любил он повторять.
Сначала Ферсену показалось, что у него галлюцинация, когда он его увидел: свежевыбритый, аккуратно причесанные светлые волосы, решительный взгляд синих глаз.
– Поздновато для дачи показаний, – холодно заметил Люка.
– Я пришел не за этим.
– Чего вы, в сущности, от меня хотите? Отпущения грехов или благословения?
– Хочу поблагодарить, – в тон ему возразил Кристиан. – За вашу заботу о Мари во время моего отсутствия. Однако теперь я здесь, – прибавил он, – и не вздумайте становиться на нашем пути.
– Если это совпадает с ее намерениями…
– Ее намерения – поскорее выйти за меня замуж и уехать с острова. Мы решили пожениться завтра.