Дольмен
Шрифт:
– Что вас заставило перевозить крабов в такое время?
Мари взорвалась:
– Я не перевожу крабов, а хочу знать, откуда они берутся!
– Судя по всему, из вашего автомобиля, – не теряя спокойствия, заметил писатель.
Но Мари полностью утратила чувство юмора. Усевшись на камень, она застыла, будто ее парализовало.
Немного подождав, Риан, вздохнув, подошел поближе:
– Хотелось бы получить какие-нибудь объяснения, не зря же я рисковал своей машиной, чтобы помешать вашей свалиться в пропасть… Почти полночь, и у меня нет желания здесь ночевать.
Придя наконец
– Вам удалось починить фонарь?
Писатель удивленно поднял брови и снова вздохнул. Он относился к Мари с большим уважением, хотя почти ее не знал, но сегодняшним вечером она была попросту несносна. Уступая ее настойчивости, он предложил вместе подняться и проверить состояние маяка.
Преодолевая нескончаемые ступеньки винтовой лестницы, Мари вкратце рассказала писателю, что произошло. С помощью мощного электрического фонаря, который одолжил ей Риан, Мари убедилась, что спутанные и покрытые пылью мотки проржавевшего, изъеденного солью кабеля находились в абсолютно нерабочем состоянии. Она даже потрогала огромную линзу, чтобы проверить, холодная ли она. К ней вернулось, увы, уже хорошо знакомое ей чувство неясной тревоги. Не могло же это быть галлюцинацией? Значит, кто-то, воспроизводя отдельные элементы легенды, снова старался ее напугать.
Ее состояние передалось Риану.
– Зато нашествие крабов вполне реально. Ясно, что это козни ваших недоброжелателей. – Писателю удавалось читать ее мысли. Мари взглянула на него с почти суеверным страхом. Он продолжил: – Предполагаю, только вы можете угадать, кому выгодно вывести вас из игры.
Нет, среди жителей острова, которых Мари знала с детства, не нашлось бы человека, способного…
– Кстати, откуда вы ехали в такой час? – поинтересовалась она.
Удивленный неожиданным вопросом, Риан рассмеялся:
– Я смотрю, вы при любых обстоятельствах остаетесь прежде всего профессионалом!
И писатель рассказал, что он возвращался от Керсенов, вечер был безнадежно скучным, прокурор Бреста с женой сидели с деревянными лицами, он понял, что приглашен для оживления обстановки, и с честью вышел из этого испытания…
Они еще долго стояли, облокотившись на перила верхней галереи маяка. Легкий ветер играл волосами Мари. Отсюда даже ночью при неверном свете луны просматривался весь остров. Двадцатью метрами ниже волны бились о камни, рассыпая шумные фонтаны серебристых искр. Мари почувствовала на себе взгляд Риана.
– Оригинальное выбрали вы жилище, – заметила она, чтобы прервать молчание.
Тот помедлил, прежде чем ответить, глаза его были устремлены в даль.
– Здесь я свободен… В гармонии с небом, землей и морем… Мягкий тембр его голоса, в котором сквозила грусть, взволновал Мари. Ей было хорошо рядом с ним. Красота ночного моря, присутствие писателя и в особенности его голос оказывали на нее почти магическое действие. Странный человек, странный выбор – приехать и поселиться здесь.
– Как же сильно нужно любить одиночество, – подумала она вслух.
– Пожалуй, мне уже не избавиться от этой привычки. – Осторожным жестом он накинул ей на плечи свою куртку.
– Есть у вас семья? – тихо спросила Мари.
С обезоруживающей
– Слишком поздно я вас встретил…
Мари выдержала пристальный, слегка тревожный взгляд серых глаз, который он не отвел. Во власти новых, приятных и вместе с тем смущавших ее ощущений, она вздрогнула, собрала рукой распущенные волосы и сказала, чтобы развеять чары:
– Для ирландца вам явно не хватает акцента.
Писатель расхохотался. Она определенно ему нравилась.
– Разговор по душам или допрос – как прикажете понимать? Я много лет прожил во Франции… Нет, вы просто прелесть!
Испытывая одновременно и удовольствие, и неловкость, Мари решила поскорее уйти. Извинившись, что до сих пор не поблагодарила его за помощь, она распрощалась с писателем под предлогом, что у нее свидание с женихом, который наверняка уже беспокоится.
Две красные точки выписывали на дороге зигзаги. Риан долго смотрел вслед удалявшемуся «мегари». Каждая встреча с Мари Кермер вызывала в нем волнение, близкое к восхищению. Чего-чего, а смелости ей хватало с избытком – каждое новое испытание придавало Мари еще большую решимость идти до конца. Как же плохо нужно было знать Мари, чтобы поверить в ее отступничество! Риан очень надеялся, что в своих поисках истины она сумеет за себя постоять.
9
Подъехав к отелю, Мари посмотрела на окна. Свет горел, и на фоне занавески вырисовывался силуэт Кристиана, ходившего взад-вперед по комнате. Чувствуя за собой вину, Мари побежала, через несколько мгновений она прижмется к его груди – какое счастье!
Жених был настолько озабочен ее отсутствием, что почти оттолкнул Мари, когда она бросилась в его объятия.
– Где ты пропадала? Я места себе не находил! – Кристиан показал на ее мобильник, оставленный на кровати. – Позвонить и то не мог!
– Вчера, когда ты в бурю отправился в море, не предупредив, я тоже тебя ждала!
– Где ты все-таки была? – настаивал он. – Опять занималась расследованием? Никак не можешь развязаться?
Разочарование и гнев переполняли Мари.
– Не думала, что ты устроишь мне сцену… Кристиан, ведь мы все давно решили: каждый занимается своим делом и не чинит препятствий другому. Или ты изменил свое мнение?
– Напоминаю: ты в отпуске!
– Упрекаешь вместо того, чтобы поддержать, хотя бы выслушать!
Видя, что Мари очень устала и раздражена, Кристиан пошел на попятный.
– Я так боялся, что с тобой могло случиться… Потерять тебя равносильно смерти…
Мари насторожилась: «Потерять? Например, в дорожно-транспортном происшествии, вызванном нападением крабов?» Она ограничилась объяснением, что ей просто захотелось проветриться. Почему бы ей не рассказать, что произошло на самом деле? Мари сердилась на себя, во-первых, за то, что она так и не научилась до конца доверять Кристиану, а во-вторых, за собственную ложь – утаивая правду, она уже дважды успела солгать жениху.