Долина тигров

Рошаль Илья Викторович

Кулл догадывался, что все им увиденное не более чем проявления битвы богов на другом уровне, недоступном человеку. Но тем не менее он не мог представить себя простым наблюдателем. Перехватив поудобнее свой тесак, юноша с криком бросился в сторону бьющихся гигантов.

Пока до оторопевших людей дошло, что Кулл серьезно намерился участвовать в битве богов, тот уже добежал до Ааргха и Сооха, сплетенных в смертельных объятиях.

Он подскочил к Сооху, высоко подпрыгнул и на лету погрузил свой длинный клинок по самую рукоять в склизкую плоть Темного. Его удар пришелся

точно в основание одного из могучих щупалец, терзавших Ааргха. Не дожидаясь реакции Сооха, горец начал методично кромсать толстое щупальце, на манер дровосека подрубая его со всех сторон.

Наконец до Сооха дошло, что на него кто-то напал. Часть его щупалец отцепилась от Ааргха и зашарила вокруг. Но Кулл, ловко уклоняясь от змеевидных отростков, продолжал наносить удар за ударом.

Тем временем атланту на помощь подоспели и остальные. Конечно, реального вреда причинить своим оружием богу они не могли, но зато они заставили Сооха на мгновение отвлечься от Ааргха.

Соох, раздосадованный новым нападением, заревел. Его гигантские щупальца замолотили вокруг, убивая и калеча людей, не успевших вовремя уклониться. Он был вынужден опустить свою бородавчатую голову, чтобы посмотреть, кто осмелился прервать его победный пир.

И в этот момент Ааргх полыхнул огнем, испепелившим большую часть удерживавших его щупалец Сооха, и рванулся в сторону.

— Ты вновь сумел меня обмануть, брат! — яростно взревел Владыка Тигров.— Но твое время закончилось, Губитель!

С этими словами Ааргх протянул три уцелевшие руки в сторону Сооха. Все покрытое страшными ранами тело Бога-Зверя напряглось, и из его ладоней вылетел переливающийся всеми оттенками синего прозрачный маленький шарик.

Мерцающая сфера устремилась к Сооху. Тот, видимо, понял, что сейчас должно произойти, потому что его морда исказилась в гримасе запредельного ужаса, и он тонко и страшно завизжал:

— Не-ее-еееет!!!

Для Кулла все эти события слились в одно. Что-то странное и необъяснимое творилось с самим мирозданием. Казалось, прервался ход времен, а пространство сжалось в одну точку. Лишь выпущенная Ааргхом сфера жила своей непонятной жизнью. Каким-то непостижимым образом она выросла, целиком поглотив в себя мир. И Сооха. И Ааргха. И Кулла.

Свет померк в глазах юноши, и в следующее мгновение он обнаружил себя и уцелевших людей стоящими на покрытой грязью и трупами равнине рядом с разрушенным селением кубурхов.

Мир возобновил свое движение. Но в нем больше не было места Темному и воздвигнутой им преисподней, канувших в то вселенское Безначалье, которое распоряжается судьбой миров и их богов.

Впоследствии Кулл никогда не мог описать, что же он видел в этот момент. Он мучился, щелкал пальцами и кривился, безнадежно пытаясь подобрать слова. Но не было в человеческом языке образов и понятий для описания Безначалья. Что за силы выпустил на волю Ааргх, было ли это проявлением того самого Вселенского Равновесия, о котором он говорил, Кулл не знал.

Но на одно-единственное неуловимое мгновение, память о котором он сохранит на всю жизнь, нее его тело исполнилось поистине вселенской

мощи, и какая-то микроскопическая часть его души почувствовала себя сопричастной к этой неописуемой силе.

* * *

Кулл наскоро, как мог, успокоил Наари, Вадана и их оставшихся в живых соплеменников. Прихрамывая на больную ногу, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в прокушенной Гунумом руке, атлант побрел к сбившимся в кучу гигантским тиграм. Почему-то он уже знал, что там увидит.

И оказался прав.

При его появлении подданные Идущего-по-Краю Обрыва расступились, и Кулл подошел к до неузнаваемости изуродованному телу вождя тигриного народа. Лишь могучий неукротимый дух этого зверя удерживал белого тигра по эту сторону небытия.

— Пришло время прощаться, человек.— Рычание умирающего тигра было едва различимым.— Я ухожу с радостью, ибо знаю, что победил. Проклятие Сооха сгинуло вместе с ним, и мой сын будет править многочисленным и могучим племенем!

— Так и будет, брат.— Кулл присел на корточки, заглянув в глаза Идущего-по-Краю Обрыва.— Клянусь Валкой, ты добился всего, чего хотел! Тебе не о чем жалеть!

В голосе человека не было сожалений. Смерть в бою предопределялась мужчинам от рождения. А Идущий-по-Краю Обрыва прожил жизнь настоящего воина и получил смертельные раны, победив в битве, равной которой еще не знала Атлантида.

— Спасибо за помощь, Крепкий-как-Горы,— усмехнулся белый тигр.— Хоть Ааргх и перестроил мое тело по своему образу и подобию, все же оно оказалось сильно уязвимым. Твоя помощь и в этот раз пришла вовремя-

Белый тигр тяжело дышал, клочья кровавой пены слетали с его пасти.

— Мне нечем отблагодарить тебя, кроме одного.— Идущий-по-Краю Обрыва на мгновение замолчал.— Мой сын, Легкий-как-Ветер, проводит тебя и твоих людей к озеру Ааргха… Такова воля моего Владыки. Пускай создания Валки исцелят свои раны, полученные в битве во имя детей Ааргха…

— Спасибо тебе, вождь,— кивнул головой атлант. Он понимал, насколько тяжело было Владыке Ааргху принять подобное решение.— На большое я и не мог рассчитывать!

— А потом уходите отсюда…— Слова давались Идущему-по-Краю Обрыва все тяжелее.— Кулл,— продолжил он чуть слышно.— Больше ни один человек в мире не сможет отыскать нашу долину, кроме тебя. Тебе, единственному из людей, даровано право возвращаться сюда. Знай, какая бы тебе ни потребовалась помощь от тигриного народа — гы ее получишь!

Кулл понимал, что умирающий тигр не нуждается в его ответе. Они с Идущим-по-Краю Обрыва настолько хорошо чувствовали друг друга, что не нуждались в словах.

— Прощай, вождь! — Кулл положил руку на голову тигра.— Я не знаю людей, больше достойных быть вождями, нежели ты.

— Прощай, Крепкий-как-Горы.— Легкая улыбка скользнула по морде Идущего-по-Краю Обрыва.— А я не знаю тигров, больше достойных быть тиграми, чем ты…

— Прощай, отец,— прошептал белый тигренок.

Идущий-по-Краю Обрыва лизнул замершего рядом с ним Легкого-как-Ветер. Глаза его закрылись, дыхание стихло…