Долина теней

Blinddog Alexander

– Ту-фу, ты же умный парень, - не снижал давления Гай. – Сам знаешь, какая награда за голову Призрака назначена. Поможешь нам и получишь половину. Хочешь половину награды, а? Только наркота и девки, до конца жизни, и никаких забот.

– Последний раз предупреждаю, или ты рот закроешь, или я тебе ногу прострелю, - крикнул бармен.

Ту-фу молчал, громко сопя. Они завели их в большую комнату, напоминавшую что-то среднее между скотобойней и грязной операционной. Бармен приковал Элис к стулу, стоявшему в центре помещения, а Гая и Макса к цепям,

свисавшим с потолка.

– Ту-фу, сам подумай, ты же умный, убьете нас и вам конец, безопасники такого не простят.

Бармен молча врезал ему прикладом дробовика в живот. Мясник крутился по комнате, как беспокойный зверь.

– Слышь, Джек, они ведь правы, а? – сказал он неуверенно.

– Ты-то чего рот раскрыл, кретин, они тебе по мозгам ездят, а ты уши развесил, - сказал бармен.

– Я не кретин, - с интонацией обиженного ребенка, сказал Ту-фу. – Сам слышал, они безопасники,Джон нас в жуткий блудняк впутал.

– Да что ты ноешь, баран?

– Я не баран, - упрямо продолжил Ту-фу. – Всякую уличную шваль гонять, это одно, до них никому дела нет, а за этих… а за этих я не хочу снова в тюремную капсулу, до конца жизни.

– Да тупой ты осел, - взорвался бармен. – Делай свою работу, за которую тебе деньги платят, и не рассуждай, у тебя мозгов на это нет.

– Не слушай его Ту-фу, он тебя специально подставляет! Когда придут безопасники – Джек все свалит на тебя! – поддержал Макс.

– Двести пятьдесят миллионов, - закричал Гай, вися на цепи. – Поможешь нам и двести пятьдесят миллионов твои, а убьешь – сгниешь в тюрьме.

Бармен снова подскочил к нему и ударил по лицу. Гай застонал и сплюнул кровью.

– Барри, умничка, не слушай их, мы только помочь тебе хотим, - выкрикнула Элис.

– Джек, - начал было Ту-фу.

– Да убирайся отсюда к чертовой матери, тупой ты кусок мяса, хватит ныть как баба, идиот.

Мясник словно взорвался, он подлетел к бармену и схватил его за грудки.

– Я не идиот, - страшно прошипел он и со всей силы приложил его об стену.

Джек охнул и обмяк в его руках, будто тряпичная кукла. Ту-фу швырнул его через всю комнату. Тело безвольно шлепнулось на пол, вокруг головы разливалось пятно крови.

– Ох, мать твою, - прошептал Мясник, оглядываясь по сторонам, как нашкодивший ребенок.

– Джек, прости, Джек, - он был в ужасе.

Но бармен уже никогда и никому ничего смог бы ответить. Ту-фу присел рядом с покойником и мягко потряс его за плечо.

– Джек, ну вставай, прости, друг.

Лужица крови растекалась все больше.

– Ой, нет, нет, нет. Джек, прости, Джек. Джон же убьет меня, - Ту-фу схватился за голову и выбежал из комнаты.

Друзья остались одни. Макс начал бешено дергаться, пытаясь освободиться, но все без толку – железные цепи, перекинутые через кольцо в потолке, было не порвать. Элис, привязанная за руки и ноги к креслу, так же безрезультатно пробовала вырваться.

– Сейчас все будет, - просипел висящий рядом Гай, сплевывая выбитые зубы.

Он

схватился руками за цепи и подтянулся. Повиснув в таком положении Лис начал перегрызать себе правую кисть. Макс помнил, что у его друга протез, но комок тошноты все равно подкатил к горлу. Обливаясь кровью, Гай пытался зубами отсоединить механические соединения кисти с предплечьем. Без инструментов это было сделать не просто, поэтому он просто откусывал крепления. Устал, повис, снова подтянулся и продолжил работать. Элис зажмурила глаза и отвернулась. Наконец Лис рухнул вниз, рядом упал окровавленный протез.

Гай начал вытягивать цепь, пока она не застряла в кольце под потолком. Прикованный только за одну руку, он смог дотянуться до тела бармена. Достал из кармана ключ и открыл замок в своих наручниках. Подбежал к Максу и быстро освободил его. Пока Валенштайн возился с ремнями, держащими Элис, в комнату влетел один из бойцов Призрака. Гай среагировал мгновенно. В прыжке подкатился к дробовику, оброненному мертвым барменом, схватил одной левой и выстрелил. Заряд попал точно в грудь, но солдат, видимо, был в бронежилет. Он не удержался на ногах, упал, но сразу же начал подниматься и Гаю пришлось выстрелить ему в голову.

– Нас уже ждут, - сказал Макс, помогая Элис встать.

Они осмотрелись.

– Другого выхода отсюда нет, - сказал Гай.

Макс поднял автомат убитого и пошарил по карманам в поисках патронов.

– Значит, будем прорываться. Я впереди, Элис за мной, Гай – замыкающим.

Пока Макс снимал с покойника бронежилет и надевал на себя, Лис кинул девушке дробовик.

– Лови, от меня с одной рукой толку все равно будет мало.

– Готовы? Элис, как ты?
– спросил Валенштайн.

– Все в порядке.

– Гай?

– Жить буду, хотя и зачем?
– отозвался тот, перематывая рану куском тряпки.

Они быстро пошли друг за другом по коридору. Никого. Попали в подвал, где все так же на стуле сидел привязанный труп мертвого Богомола.

– Ты был жалкой предательской крысой, - неожиданно произнес ему эпитафию Гай. – Но и в тебе была частичка чего-то хорошего. Бог тебе судья за то, что ты с нами сделал, пусть земля тебе будет пухом.

Макс, держа автомат наизготовку, поднялся по ступенькам, ведущим в бар.

– Нас сразу встретят, и это будет жарко. Если у кого-то получится вырваться наружу – бегите и не оглядывайтесь.

Он толкнул дверь плечом, полоснул очередью, пригибаясь, нырнул под барную стойку. В зале уже все было готово для обороны. Человек пять, вооруженные автоматами, перевернули столы, заняли укрытия и изо всех стволов поливали свинцом.

– Убейте их! Валите! – орал Призрак.

Грохот переполнял помещение. Пули вырывали куски дерева, но медная оковка барной стойки помогала укрываться. Расстреливаемое над баром зеркало сыпалось на друзей миллиардом бритвенно острых осколков. Макс и Элис, стараясь не высовываться, пытались вести ответный огонь, но преимущество было не на их стороне.