Долина теней
Шрифт:
Макс, отпив глоток виски, оказавшегося действительным превосходным, поставил на стол бокал и теперь наблюдал, как его огибают голографические карпы.
– Люблю этих рыбок, - неожиданно сказал Адам, - прекрасный символ упорства и стойкости. Кажется, они просто биологический робот, у которого в голове только заложенная программа – есть, выживать, размножаться. Но их скрытая внутренняя сила, грация. Это меня завораживает. Хотя, не беспокойтесь, мистер Валенштайн, я прекрасно понимаю, что эти рыбки – не настоящие.
Макс внимательно разглядывал Ньюмэна. Затем поднял
– Слишком прямолинейно, даже для меня.
– Что, простите?
– Не важно. Переходите к делу, Ньюмэн.
Он сложил пальцы домиком и уперся в них подбородком.
– Ладно, не буду, пожалуй, снова ходить вокруг да около, теряя наше с вами драгоценное время, мистер Валенштайн. Quid pro quo, услуга за услугу. Помогаете мне, а я помогаю вам.
Макс вздохнул.
– Фраза, которую я слишком часто слышу в последнее время. Разве могло быть иначе, да? Значит, на моей чаше весов теперь очередное задание, в котором мне могут пристрелить голову, в лучшем случае, или пожизненное заключение в тюремной капсуле? И вы называете это выбором? Очень удобно.
Адам развел руками.
– Мне очень жаль, что вы видите ситуацию исключительно в таком свете, но, увы, тяжелые времена требуют тяжелых решений.
– Тяжелые времена? – Макс обвел рукой обстановку кабинета. – Извините, мистер Ньюмэн, но мне кажется, лично ваши времени очень далеко отстоят от такой оценки.
Адам огляделся по сторонам.
– Прошу вас, мистер Валенштайн, не судите так поверхностно. Наружная красота это хрупкая вещь, и качнись маятник чуть-чуть не в сторону, всё, всё рассыплется, как карточный домик. Поверхностный идеал не всегда кроет в себе внутреннюю безупречность. Да, возможно, убранство моего кабинет отличается от грязной ночлежки, но сколь долго такая разница будет принципиальна?
Он встал, подошел к стене, провел по ней пальцем, и она стала постепенно исчезать, превращаясь в гигантское окно на улицу.
– Взгляните только сюда. Что вы видите? Лишь другие дома и другие окна. Тех, кто ниже, ходит внизу - уже не видно отсюда. А тех, кто живет выше никогда не видно сквозь вечную пелену облаков.
Макс закрутил стакан по столу.
– У меня от ваших пространных рассуждений разболелась голова, мистер Ньюмэн. Ближе к делу. Что вам от меня понадобилось?
Адам посмотрел на опустевший бокал Макса, подошел и подлил ему ещё виски.
– Какая обескураживающая прямота. Попробую, со всем уважением, ответить вам такой же взаимностью, мистер Валенштайн. Существует одна радикальная группировка хакеров-анархистов. Не в пример группе, земля им пухом, вашей подруги мисс Маккарти, эти граждане настроены серьезно и, к моему большом сожалению, уже успели совершить самые непоправимые злодеяния.
Он вздохнул и сокрушенно покачал головой, словно родитель, сокрушающийся над нерадивым чадом.
– Пути назад для них нет. Однако же и совершенные ими злодеяния требуют вмешательства и оперативного исправления. Именно этим вы и займетесь.
Макс почувствовал, что начинает закипать.
– Ещё раз повторяю –
Ньюмэн обиженно надул губы.
– Хорошо, хорошо, не стоит так раздражаться, мистер Валенштайн. В Городе существует группировка хакеров, которые называют себя «Черные ястребы». Их главарь, известный как Призрак, планирует завладеть одним программным обеспечением, владеть которым ему не положено. Ваша задача войти к ним в доверие, помочь получить эту программу. После чего, эмм, устранить их лидера, а программу передать нам. Собственно всё.
– Полагаю, мистер Ньюмэн, вы располагаете ещё большими ресурсами, чем покойный капитан Вольфхаузер. Уж вам-то, зачем именно я.
– Все не так просто, как может показаться. Понимаете ли, люди, подобные «черным ястребам» крайне, крайне недоверчивы. Они имеют дела лишь с теми, кто на их взгляд вызывает максимальное доверие, что для нашей службы, к сожалению, отметает возможность удачного внедрения агента. Но в вашем случае – они вам поверят.
– Не понимаю. Почему бы это?
– Ваша сестра, Кэтрин…
Кожа на желваках Макса натянулась, как мембрана на барабане.
– Что?..
– По нашим данным, - голос Ньюмэна сделался ещё более мягким и вкрадчивым. – Она состояла в группировке «черных ястребов» и встречалась с их лидером. Теперь же он, как и вы, желает отомстить за её смерть.
Макс чувствовал себя как гигантская, до предела натянутая струна. К горлу подкатывала тошнота.
– Лидер «черных ястребов», именующий себя Призраком, насколько нам известно, состоял в любовной связи с вашей сестрой Кэтрин. Когда же она пыталась физически проникнуть в компанию «Ляовэнь индастриз» - была найдена мертвой на городской свалке. Призрак поклялся отомстить за неё, и насколько опять же нам известно, очень близок к цели. В вас же он должен увидеть своего партнера и соратника.
– Как же мне втереться к нему в доверие?
Адам улыбнулся и по-птичьи склонил голову на бок.
– Наш выбор пал на вас, мистер Валенштайн, в первую очередь из-за вашей почти родственной связи с Призраком. К тому же у вас уже сложилась очень интересная репутация в Городе. Не стоит думать, будто перестрелка и ограбление фургона триад прошло незамеченным среди определенной публики. В глазах этой общественности вы герой одиночка, очищающий привычную уличную грязь. Ещё чуть-чуть пошуметь, и одно только ваше имя откроет перед вами многие двери. Скажем, такой хорошей акцией будет устранение начальника службы безопасности «Ляовэнь индастриз».
Макс задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
– Если проводить аналогию, вы мне предлагаете убить генерала в военное время? Вы представляете, насколько такой человек, гипотетически, озабочен своей собственной безопасностью? И что в случае успешной операции будет со мной? У меня земля под ногами загорится.
Адам примиряюще поднял вверх руки.
– Боюсь, решительные меры вроде этой – единственный ключ к дверям дома «Черных ястребов». И, в конце концов, мистер Валенштайн, вам же не привыкать к трудностям?