Долина магов

Кудрявцев Леонид Викторович

Конечно, в предсказания Лисандра не верила, но слегка их побаивалась. Она считала, что предсказания – что-то вроде колдовства, И глупое предсказание способно повлиять на судьбу. Безусловно, совсем немного, но частенько для того, чтобы случилось несчастье, не хватает сущей малости.

Она зябко передернула плечами. Прах побери! И угораздило же ее встретить этого проклятого танцующего божка. Вот кретин. Иначе не скажешь.

И вообще, имело смысл отдохнуть, посидеть на какой-нибудь скамеечке.

Она прошла еще с квартал и обнаружила

небольшой. тенистый и совершенно пустынный садик. Ну да, эти глупые горожане настолько обеспокоены своими якобы неотложными делами, что им даже некогда посидеть на скамейке и подумать о том, правильно ли они живут. А вот если бы они задумались...

«Стоп, стоп, – сказала себе Лисандра. – Давай-ка для начала разберись в собственных делах. А о горожанах подумаешь потом. Если останется время».

Она уселась на первую же попавшуюся скамейку, вольготно откинулась на ее спинку и попыталась поглядеть на солнце. Амулет был хорош, но все же недостаточно. По крайней мере глаза у нее заболели.

Хотя, возможно, так и должно было быть. По правде сказать, за три сотни лет она напрочь забыла, каково это – смотреть на солнце.

«Итак, – подумала вампирша. – Все прекрасно и просто удивительно. Сбылось то, о чем ты и мечтать не смела. Ты можешь расхаживать днем, охотиться и, может быть даже, когда-нибудь привыкнешь смотреть на солнце. Почему же у тебя, голубушки, так тяжело на душе? Из-за дурацкого предсказания?»

Маленькая птичка с забавным голубым хохолком уселась в метре от нее на землю и стала поспешно склевывать рассыпанные кем-то хлебные крошки.

Лисандра взглянула на нее и довольно хмыкнула. Вид у птахи был презабавный.

«Что же тебя так гнетет? – снова спросила она себя. – Чем ты недовольна?»

Недовольна? Ну конечно.

Лисандра вдруг осознала, что этот проклятый амулет пробил брешь в ее защите, в той броне, которой она окружала себя все три сотни лет, с тех пор как она стала вампиром.

Тогда, первый раз попробовав человеческую кровь, она сказала себе, что происшедшая с ней метаморфоза сделала ее высшим существом. Она твердила себе день за днем, годы и годы, что эти жалкие людишки не более чем бараны, скот, созданный для удовлетворения ее потребностей.

Она выше, а значит, может делать с ними все, что ее душа пожелает. И это будет только правильно, хотя бы потому, что жизнь людская коротка и ничтожна. И не будет большой беды, если она оборвется лет на пять раньше, а то и на десять. Какая, собственно, разница?

Она настолько в этом уверилась, что до сего момента даже не пыталась объяснить себе некоторые поступки, странные с точки зрения любого вампира. А сейчас объяснила. И пришла в ужас. Еще бы!

Получалось, что та глухая стена, та могучая защита, которой она себя окружила, уже давно дала трещину. И эта трещина со временем расширялась и расширялась, пока, наконец, не превратилась в пролом. А сквозь этот пролом вырвались желания, о которых она до поры до времени вроде бы и не подозревала.

Желания!

Она

вдруг поняла, что страстно, до боли хотя бы на несколько часов мечтает стать обыкновенным человеком, обыкновенной женщиной.

Забыть о безумных ночах, наполненных кровью и насилием. Стереть из своей памяти дни и дни полусна-полубодрствования в гробу, наполненные глухой тоской и несбыточными мечтами, а также настороженным ожиданием того, кто откроет ее убежище и придет, чтобы пронзить ее сердце осиновым колом.

Стать опять человеком! Пусть даже ненадолго. Амулет давал ей такую возможность. Нет, не возможность, а иллюзию, всего лишь иллюзию.

Лисандра вдруг осознала, что сидит на скамейке боком, скорчившись, словно младенец в материнской утробе. Правая рука ее судорожно стискивала амулет.

Амулет! Проклятый сын змеи! Подсунул ей штучку.

Лисандре захотелось сорвать с себя колдовскую пластинку и отшвырнуть ее прочь.

Конечно, она этого не сделала, вовремя вспомнив, что без амулета моментально превратится в кучку пепла.

А может, так будет лучше?

«Ну уж нет, – сказала себе вампирша. – Не дождетесь. Не выйдет. Да, я попала в ловушку. Я же сумею из нее и выпутаться. И баста. И кончено».

Она выпрямилась, снова откинулась на спинку скамейки, постаралась сесть как можно непринужденнее.

Все верно. Она что-нибудь придумает. Да и ловушка ли это? Скорее всего – нет. Она просто перенасытилась впечатлениями, и вот наступила реакция. Да, у нее сдали нервы. Но с кем этого не бывает? Очень скоро она овладеет собой и придет в норму. Она уже пришла в нее, про крайней мере настолько, чтобы правильно оценить то, что с ней происходит.

Вернее – происходило.

Лисандра криво усмехнулась.

Да, все в порядке. Пора приниматься за дела. И вообще она явилась в этот город не для того, чтобы заниматься самокопанием. У нее есть обязательства. Она должна их выполнить.

А судьба?

Глупости. Бред сивой кобылы. Ни одному слову танцующих божков верить нельзя. Кстати, она и не собирается.

Намеренно неторопливо, стараясь получить от этого максимальное удовольствие, она потянулась.Вот так. Отлично. Превосходно. Она чувствует себя просто превосходно. Она довольна тем, что будет жить вечно. И никто ее никогда не поймает. Потому что она самая хитрая, самая умная, самая опытная. И очень-очень опасная. Лисандра хихикнула.

Да уж, пять-десять минут назад ее можно было взять голыми руками. Подходи и бери. Но только не сейчас. В данный момент она готова дать отпор любому.

Чувствуя во всем теле привычную легкость, она встала и, прикинув, в какую сторону нужно идти, чтобы быстрее выбраться из города, вышла из садика.

Пора и в самом деле заняться делом. Сейчас она выйдет за окраину города, превратится в летучую мышь и полетит искать ту пресловутую долину, о которой ей говорил сын змеи. Хорошо хоть, городок небольшой. Не придется долго топать пешком.