Долгота дней
Шрифт:
Многих туда уводили прямо из-под душа. Лиза этого не видела, но точно об этом знала. Наемники покидали сей мир вместе с барахлом, оставленным в шкафчиках. С бушлатом и гранатами, с видавшим виды «Калашниковым», у которого на прикладе множество зарубок, с тремя мобильными телефонами, двумя упаковками презервативов, несколькими сотнями долларов, тремя забитыми чуйской мастью «кораблями» и пакетиком кокаина, перед продажей разбодяженного глюконатом кальция.
Тот факт, что люди пропадали вместе с вещами, до поры до времени помогал Сократу оправдываться в глазах оккупационной администрации. У соответствующих
А что? Район окраинный. Постов тут нет. Они все дальше, вынесены за балку, километрах в пятнадцати. Очень просто сесть на один из автобусов, частных маршруток или автомобилей, регулярно бегающих отсюда в голубую даль никому не подконтрольных, а потому неизведанных территорий, и пропасть со всех радаров. Могло это случиться? Легко. Боец попарился — да и убрался чистым восвояси. В Москву, Челябинск или, например, в свой любимый Петропавловск-Камчатский, в котором, как известно, всегда полночь. Попробуй кого разыскать в таком городе.
Перетереть по поводу убыли личного состава в баню периодически являлись разные люди. Они кричали, угрожали, делали обыски. Случалось, разговаривали вежливо, но чаще были грубы до невозможности. И тогда Сократ огребал по полной.
Чего только с ним не проделывали. Били в лицо кулаками. Прикладами в грудь. Валенками, в которых лежали свинцовые шарики, по голове. По ягодицам и пояснице хлестали шерстяными носками с предварительно разбитой внутри них пивной бутылкой. Раза четыре Сократа били первым томом собрания сочинений Платона, всегда лежавшим на столе в его кабинете. Общая редакция Лосева, Асмуса и Тахо-Годи. Перевод с древнегреческого двух Соловьевых, Шейнмана-Топштейна и других коллег. Здоровья такие встречи с Платоном Гредису, конечно, не добавляли.
Но результат всегда был один и тот же — профессор с трудом поднимался на ноги, вежливо улыбался. Размазывая кровь, протирал заплывшие глаза, разводил в стороны руки и просил великодушно господ республиканцев войти в его положение. Он простой банщик, а баня ведь не такая уж и большая. Всего два этажа. Правда, имеются еще подвальные помещения. Но ведь не проблема обыскать их все? Однажды Гредиса отвезли в подвалы бывшего областного военкомата, где продержали трое суток, которые он запомнил навсегда. Досталось ему так крепко, что месяца полтора после того он не мог спать, мочился кровью и терял сознание в самых неожиданных местах.
— А в принципе, что сказать, — пожимал он плечами и улыбался ошалевшим от тревоги коллегам, — повезло! Могли убить, но ведь не убили.
В сущности, Сократа спасал тот факт, что он действительно не знал, куда пропадали все те люди, которые, раз отправившись попариться, никуда не вернулись. Каждый раз, исполняя на допросе что-то в духе «разве я сторож оккупанту своему», он не кривил душой. Сократ Иванович не был сторожем. Он был профессором философии и банщиком. Такие дела. Но в этот раз, конечно, все могло кончиться очень плохо.
Трое боевиков совершенно неожиданно прервали вторничную идиллию. Только заметив их, Гредис сообразил, что не закрыл входную дверь после прихода Славы. С жалостью посмотрел на недопитую бутылку, медленно поднялся с лавки, машинально вытирая руки о серое полотенце. Бросив беглый взгляд
* * *
— Ребятки, — сказал Гредис тихо, — а баня по вторникам закрыта, если что!
— А пулю в рыло? — поинтересовался сухощавый высокий предводитель троицы с очень плохим, по-страшному добрым лицом.
— Может, тебя в шайке утопить? — спросил второй, на кармане бушлата которого было написано: «Кука». — Говорят, банщики воды боятся, нет? — он хохотнул. — Знал я одного машиниста паровоза, так он боялся паровозов, прикинь? И выяснилось — не зря. Как-то в течение полугода задавил насмерть восемь человек. И каждый раз был невиновен, представляешь? Мы год убили на это дело. Проверяли теорию мета-причинных закономерностей, в части, связанной с насильственными смертями.
— Мета-причинных? — повторил Гредис.
— Не это самое смешное! — Кука заразительно захохотал. — Эти восемь погибших были ближайшими родственниками. Причем каждый раз несчастный случай происходил на одном и том же переезде у реки. А ты говоришь — баня. — Кука замолчал, с интересом осматривая помывочный зал. — А что, у вас тут хорошо! Так как посоветуешь, утопить тебя, дядя, или повесить?
— Можно и утопить! — согласился Сократ, и лицо его постепенно стало наливаться темно-розовым, почти бурячным цветом. — Только, по-моему, никакого смыслу в этом нету. У нас бумаги все в порядке. Налоги, так сказать, кому надо, заносим…
— И правда, незачем! — вступил в разговор третий, низкорослый кривозубый мужичок. — Мы ж интеллигентные люди, в натуре! Мы ж исключительно для взаимопонимания и всепрощения, так ведь, командир?! Пацанам республики прощаем все грехи, новое счастье в новые мехи! Так ведь у вас тут поется, нет?
— Даже не знаю, Мазай, чего тебе и сказать! — покачал головой высокий, присел на лавочку возле Сократа Ивановича, подхватил из пластмассовой тарелки Николая куриную лапку. Осмотрел придирчиво. — Это мне детство напоминает! — С веселой тоской принялся жевать, даже не сняв с пупырчатой розоватой кожи обрывок жирной газетной бумаги.
Пока ел, все молчали. Была слышна капель в помывочном зале. Слегка гудели трубы. Ветер врывался в распахнутые фрамуги. Пахло ранней весной.
— Меня зовут Валентин! Позывной «Китаец». Офицер спецподразделения ГРУ России «Лотос». Желаете посмотреть документы?! — худой неспешно вытер жирные пальцы о полотенце профессора, достал из кармана удостоверение и раскрыл его. Что-либо прочесть в этой книжечке было трудно.
Пять печатей, многоголовые птицы, подписи, витиеватые, как площадной мат. — Мой человек, старший лейтенант, вчера направился к вам сюда для помывки и до сих пор нигде не обозначился! Мы выяснили, что вчера здесь, предположительно, пропало еще два бойца. А кроме того, оказалось, что у вас тут это не первый случай. Человек пошел мыться — и нет его. — Китаец замолчал, вытащил сигаретку из пачки Гредиса и закурил. — Именно потому мы уверены, что вы обязательно нам поможете! А мы вам за это будем благодарны!