Долгое ожидание
Шрифт:
– Ты хочешь сказать…
– Полицейские пытались мне доказать, – прервал я девушку, – что я кое-кого прикончил.
– Им это удалось?
– Можете справиться у них лично. Уэнди растерянно взглянула на Попа, затем на меня.
– Взгляни на его руки, девочка.
Я повернул руки ладонями вверх и показал ей кончики пальцев. В этом зрелище не было ничего отталкивающего: работа на нефтепромыслах помогла избавиться от обесцвечивания кожи и, в общем, теперь это были пальцы как пальцы, разве только чуть тоньше обычных.
Уэнди хотела
– Он ненормальный.
Я убрал руки и вновь закурил.
– Уверяю вас, я совершенно нормален. Голос мой прозвучал резче, чем мне бы того хотелось.
– В чем дело, Джонни? – насторожился Поп.
– Зачем ты меня сюда притащил? В городе навалом и других ресторанов. Он ничего не ответил.
– Перед тем, как мы пошли к машине, ты звонил куда-то. Этой блондинке? Зачем?
У Попа от удивления отвалилась челюсть. Он пришел в себя лишь через несколько секунд и с укором произнес:
– Ты подслушивал?
– Черта с два я подслушивал! Я просто догадался и, как видишь, совершенно точно.
– Да, Джонни, – призналась блондинка, – он действительно звонил мне.
– Звонил, – подтвердил Поп, – могу объяснить, зачем. Мне кажется, что с твоей стороны чертовски глупо открыто шататься по городу, но это твое дело. Я не собираюсь вмешиваться, однако Уэнди охотно приютит тебя.
– Все?
– Все. Теперь скажи, что тебя беспокоит?
– Ничего. Абсолютно ничего.
– Ну, не знаю. Старики мало чем могут помочь молодым людям. Когда ты был совсем мальчишкой, именно я помогал тебе мастерить бумажных змеев и распутывал узлы на леске твоей удочки. С тех пор, как ты попал в беду, я с ума сходил от беспокойства. Ну, а теперь пошли отсюда.
Так вот оно что: еще кусок моей биографии двадцатилетней давности. Предполагалось, что, как и большинство мальчишек, я в детстве околачивался на станции, скорее всего, даже знал наизусть расписание поездов. Теперь можно было не удивляться, с чего это старик воспылал ко мне такими дружескими чувствами. Чертовски приятно все-таки разобраться во всем этом, особенно если учесть, что я никогда раньше не встречал этого старика.
Уэнди взяла шляпу и сумочку, и мы покинули ресторан. На переднем сиденье машины могли поместиться только двое, так что мне пришлось устроиться сзади. Никто из нас не проронил ни слова до самого вокзала, где старик вышел и предложил мне сесть за руль.
– Конечно, – буркнул я, – сейчас пересяду, Поп.
Он дернул себя за ус и сердито уставился на меня.
– И прекрати, пожалуйста, называть меня «Попом». Ты ведь знаешь мое имя не хуже, чем я сам!
– О'кей, мистер Ник Гендерсон.
– Да, ты и в самом деле не изменился за эти пять лет. Помахав нам на прощание рукой, он поковылял к зданию вокзала.
– Где вы остановились, Джонни? – осведомилась блондинка.
– В «Хатуэй Хаус». Она кивнула, пересела за руль и развернула машину.
– Поедем прямо ко мне, пошлете за своими вещами утром.
– У меня нет вещей,
– Ваше дело. Меня просил об этом Ник, и я лишь хотела оказать ему услугу.
Я ухмыльнулся.
– Послушайте, Уэнди, вы очаровательная кошечка, но сегодня я не могу себе позволить поддаться вашим чарам. У меня есть кое-какие неотложные дела. Она презрительно хмыкнула и вздернула брови.
– Можете не волноваться, никто не покушается на вашу невинность, мальчик.
– Не притворяйтесь дурочкой, детка. Я настоящий мужчина, и как справедливо заметил Фрейд: секс – это самая главная движущая сила в жизни.
– А вы, оказывается, образованный ловелас.
– Ага.
Мы одновременно расхохотались, а потом некоторое время ехали молча, пока не оказались в квартале от отеля. Я заметил неоновую вывеску и попросил притормозить. Выйдя из машины, я опустил стекло и спросил:
– Если ваше приглашение остается в силе, то как мне вас найти?
Ее лицо казалось бледным овалом в темном проеме окна.
– 4014, Петнель роуд, Джонни. Белый дом на вершине холма. Я оставлю ключ в большой цветочной кадке у входа.
Что-то томительное и волнующее звучало в ее голосе, и я на миг представил ее в том зеленом платье. Тогда я протянул руки и, насколько позволяла дверца, привлек ее к себе. Ее полный чувственный рот оказался вровень с моим, и я жадно впился в него, ощутив сладость ее языка, защекотавшего мое небо.
Прошло несколько секунд, прежде чем она вырвалась из моих объятий.
– Черт возьми! Как же это называется после ваших уверений, что драки не будет?
– Ну, это всего лишь легкая разминка, – рассмеялся я. Она резко подняла стекло, чуть не прищемив мне шею. Но я все равно улыбался. Эта очаровательная мышка любила поддразнивать, хотя сама этого не выносила. Мне же стало совершенно ясно, что необходимо провести несколько интенсивных занятий по Фрейду на Петнель роуд, 4014.
Я не воспользовался парадным входом в отель, а прошел через боковую дверь и потому заметил здоровенного копа раньше, чем он меня. Он сидел на стуле, пытаясь одновременно читать газету и наблюдать за входом, хотя ему плохо удавалось и то, и другое. Я хлопнул его по плечу, и он попытался было вскочить, но это оказалось весьма затруднительно при его комплекции.
– Сиди, сиди, малыш. Я уже побывал там, где нужно, так что сегодня больше не выйду. Если понадоблюсь, приходи прямо в номер.
Он молча проводил меня злобным взглядом до самого лифта, и лишь убедившись, что я действительно собираюсь подняться наверх, снова взял газету. Я вышел на своем этаже, прошел по коридору, открыл дверь…
И сразу понял, что кто-то успел побывать у меня здесь без моего разрешения. В комнате стоял какой-то странный запах: совершенно не подходивший для отеля, но почему-то очень знакомый. Я вспомнил обожаемого Такера и его обмотанное бинтами лицо.