Долгое лето

Токацин .

На площади, наполовину развернув крылья, сидел Янтарный Дракон в походной броне. С маской на морде он выглядел очень странно и даже глуповато. Двое сиригнов проверяли его упряжь, третий тщательно прикреплял к ней бочонок, опоясанный ремнями. На бочонке краснело клеймо - толстая ящерка.

– Шигнав? Зачем бы?
– с недоумением прошептал один из магов. Остальные пожали плечами.

Рядом с драконом стояли, вполголоса о чём-то споря, двое - высокая женщина с ярко-красными волосами, одетая так же, как драконьи маги, и коренастый синдалиец, совсем седой, в красно-чёрной

тяжёлой мантии с меховыми хвостами. Наконец сиригны отошли от дракона и скрылись в толпе. Старик поднял руку, требуя внимания. Все в тот же миг замолчали, и даже Эррингор перестал шипеть. Кесса чувствовала магию, разлитую в воздухе. Эти двое были, без сомнения, сильнейшими магами, каких она только видела.

– Жители Мертагула!
– голос у мага был не тише, чем у любого дракона.
– Знакомая всем нам и прославленная от моря до моря чародейка - госпожа Гельвия Лоти - покинет нас сегодня. Её ждёт великое испытание - Гора Нишэн. Пусть же Всеогнистый будет благосклонен к нашей защитнице, и да вернётся она в Мертагул с победой!

– Кеос!
– все, кто был на площади, вскинули руки к солнцу. Кошки взлетели над толпой, сложив лапы в священном жесте. Кесса зашипела от боли и схватилась за плечо - Эррингор чуть не прожёг насквозь её броню.

– Я надеюсь, разлука наша не затянется, и город будет цел к моему возвращению, - волшебница склонила голову на четыре стороны и легко забралась в седло. Дракон из-под маски приглушённо взревел и распахнул крылья.

– Кеос!
– снова закричали на площади. Дракон сделал круг над крышами - невысоко, чуть не цепляя крылом черепицу.

– Киу ну нэи лааш!– крикнула Гельвия, склонившись над площадью.
– Кеос будет с вами!

Когда дракон превратился в точку и исчез на горизонте, маги неохотно опустили флаг. Двухвостка развернулась и потопала на драконий двор. Кошки шипели на неё с крыш.

– Испытание Горы Нишэн... Да из тысячи магов один доживает до такой чести!
– пробормотал драконий маг.
– А награда - бессмертие...

– Если Гельвия станет Верховным Магом, Мертагул прославится на века!
– усмехнулся Тиллон.
– И у нас будет своя городская богиня...

Кесса тронула его за рукав.

– Гельвия - маг Пятого разряда?
– шёпотом спросила она.
– И теперь она получит Шестой? Станет бессмертной?!

– Гельвия это заслужила, дочь Реки, - отозвался колдун.
– Много достойных магов, но она - достойнейшая. А нам пора вспомнить о работе. Готова ли ты очистить купальный пруд?

Масляная плёнка переливалась радужными разводами на поверхности воды. Каменный бортик, окружающий пруд, был чёрен от Шигнава. Кесса вытряхнула из карманов всё, что осталось, - несколько осколков известняка, подобранных весной на берегу Канумяэ. Жаль, перед отлётом она не запаслась галькой в Дельте! Так скоро придётся пустить в ход подвески от Зеркала Призраков, а не хотелось бы...

Зеркало, коснувшись воды, вспыхнуло изнутри и отразило что-то огромное, разлетающееся на куски. Речница сунула его за пазуху - сейчас было не до видений.

– Малая вода

в каменных берегах, - прошептала она, опустив руку в пруд, - послушай меня, обрати грязь в камень. Пусть он канет на дно, пусть лежит там, пока не рассыплется! У Кетта, великого хранителя вод, я прошу помощи...

Белая галька бесшумно канула на дно. Кесса зажмурилась, дрожа от магии, проходящей сквозь неё. Рука странно выгнулась, пальцы онемели.

– У Реки-Праматери я прошу помощи, - прошептала Речница. Дрожь сотрясала её. Второй камешек утонул в пруду.

– У Великой Реки, чья вода в моей крови, я прошу помощи, - еле слышно сказала Кесса, выронив последнюю гальку, и в изнеможении опустилась на край пруда. Перед глазами плыла рябь, дальний берег таял в чёрном тумане.

Кто-то тронул её руку. Что-то тёплое коснулось её под водой, и Речница вздрогнула и склонилась над прудом. Под тающей масляной плёнкой колыхалось смутное отражение.

– Кесса...
– голос был еле слышен. Тепло разлилось по коже, и дрожь покинула Речницу. Сила возвращалась, окоченевшие пальцы медленно оттаивали. Кесса изумлённо мигнула, вглядываясь в отражение, но оно уже таяло, превращалось в случайный солнечный блик. Масляная плёнка сгинула, чистая вода струилась меж пальцев. Сиригны помогли Речнице подняться. Она задумчиво усмехнулась.

– Великий изыскатель...
– прошептала она.

Речницу отнесли в сторону и положили на панцирь Двухвостки, застеленный мягким мелноком. Двухвостка стояла смирно, будто не замечала седока. Речница закрыла глаза. Её снова знобило, и очень хотелось спать. Сквозь дрёму она услышала голоса - один, незнакомый, шипел и присвистывал, второй - удивлённый до крайности - принадлежал чародею Тиллону.

– Ты уверена? Один из Народа Н"гар сейчас под Мертагулом?!

– Ну вот. Не успела Гельвия улететь к Народу Н"гар, как они явились к ней домой, - нервно хихикнул кто-то из магов. Кесса вскочила, стряхивая оцепенение.

– Так и ессть, - прошипела Чёрная Саламандра, окружённая магами.
– Ессли дорога жизнь, не приближайтессь к сскважине. Её закрыли на вссе праздники, пуссть Н"гар сспокойно пьют Шшигнав... у них ссейчасс тоже праздник, в конце концов.

Речница села на край панциря и крепко зажмурилась. Вонь земляного масла висела в воздухе, ветер не в силах был её развеять. Шигнав кипел прямо в скважине, и это значило, что один из Народа Н"гар, строителей гор, пробрался к ней под землёй и пил горючую жижу. Кто-то из сильнейших созданий Огня был совсем рядом...

– У Народа Н"гар самое сильное пламя, - прошептала Кесса, склонив голову к плечу.
– В нём что угодно расплавится...

Эррингора на плече уже не было - он сидел на одном из шипов Двухвостки, прижимал к голове уши и свирепо шипел.

– Ты знаешшшь, кто такие Н"гар?! Они иссспепелят тебя на месссте!

– Не бойся, Эррингор. Я - Чёрная Речница, и я уговорю их не вредить нам, - сказала Кесса, копаясь в сумке.
– Но если там воняет ещё сильнее, маска меня не спасёт. Я надену сарматскую защиту. Тут есть карман, забирайся - так ты будешь защищён... надеюсь.