Долгое лето

Токацин .

– Я бы заплатил, Нецис. Зачем ты тратишься?
– тихо упрекнул он мага.
– Тебе деньги ещё пригодятся.

– Зачем?
– бесцветным голосом спросил тот, возвращая камни Речнику.

– Чтобы как следует обустроиться на Реке, - без тени сомнения ответил тот и высыпал янтари магу в карман.
– Король даст тебе дом, это да, но на разные вещи и припасы придётся потратиться. А это недёшево. Я бы не хотел, чтобы ты жил впроголодь или спал на тощей циновке. Первую зиму я, конечно, пущу тебя в свою пещеру, но тебе ведь не пещера нужна, а настоящая башня...

– Не смешно, Фрисс, -

нахмурился Некромант и снова вернул Фриссу янтарь.
– Мне хорошо заплатили в Тиэну, за меня не беспокойся. А это спрячь, пока никто не увидел.

– Сколько мне повторять, что я не смеюсь?!
– в расстройстве Речник хлопнул по столу - ладонью, не кулаком, чтобы на него не обернулся весь зал.
– Ты лучший алхимик, ты - искусный истребитель нежити. Вся Река будет тебе рада!

– Прежде всего я Некромант, Фрисс, - покачал головой маг.
– И сомневаюсь, что Некроманту там будут рады. Довольно об этом!

...Грозные привратные башни Хетана вблизи казались огромными, как скалы. Коридоры, проложенные в их недрах, были извилисты, темны и холодны, как пещеры Энергина - только грибы не росли там по стенам, да не было громадных слизней и их блестящих следов. Речнику пришлось попетлять по туннелям, прежде чем он нашёл привратников. Двое из них были огненными сиригнами, двое - земляными, и один человек в серой броне и четырёхкрылом шлеме был у них за старшего. Его пронзительный взгляд показался Фриссу знакомым - так же смотрел на него Наблюдатель Домейд, и на всякий случай Речник вообразил зеркальный щит между собой и Всадником Цу - иначе нельзя с теми, кто выпивает жизнь через глаза...

– Верительная Грамота подлинная, - промолвил Всадник Цу после долгого изучения, и неохотно вернул свиток Речнику.
– Нет сомнений, что ты - тот, за кого себя выдаёшь. Просьба твоя не выглядит нелепой, и я допустил бы тебя в тройную крепость. Но последнее слово - за Наблюдателем. Калзан Хе вернётся завтра в полдень. Приходи вечером. Если Наблюдатель захочет, он поговорит с тобой сам, и на второй день ты получишь пропуск. У кого есть что добавить?

Сиригны переглянулись, один из них быстро сказал Всаднику несколько слов по-миньски, потом посмотрел на Фрисса и покачал головой.

– А-а-а, - протянул Всадник, пронизывая Речника взглядом (тот, стиснув зубы, снова представил себе зеркальный щит, и стражник Иньина зажмурился от неожиданности).
– Ты - тот воин Реки, что ходит повсюду с преступным Некромантом. Да, до Иньина дошли разные слова о тебе, но в целом тебя считают доблестным воином, только не вполне разумным. Мой долг - предупредить, что возня с Некромантами не доведёт до добра... особенно если речь о Нецисе Изгнанном. Это опасный преступник, и ты, находясь рядом с ним, рискуешь не только жизнью, но и посмертием. Может быть, он угрожает кому-то, кто дорог тебе, и так принуждает тебя помогать ему? В стенах Хетана тебе нечего будет бояться, и ты получишь убежище, если передашь Некроманта в руки Ордена Цу. Калзан Хе будет тебе благодарен...

Фрисс нахмурился.

– Нецис - самый мирный из Некромантов, и он не трогает никого, кроме враждебной нежити и прочих тварей. Кто-нибудь расскажет мне, наконец, что он всем вам сделал?

Сиригны снова переглянулись и сказали что-то непонятное.

Всадник кивнул.

– Может быть, он искусно отводит глаза и даже сумел притвориться мирным, но всё же он Некромант. Помни об этом, воин Реки.

На пороге таверны Речника встретил осоловелый взгляд Алсага. Кот лежал под дверной завесой, уткнувшись мордой в огромную чашу, на дне которой ещё плескалось немного зелёной жижи. Фрисс отволок Алсага в сторону, чтобы его не затоптали, и мрачно посмотрел на Нециса - Некромант за соседним столом хрустел жареными пауками и быстро, не отрываясь, чертил что-то на половинке листа Улдаса.

– Зачем ты его напоил? Утром ему будет плохо.

– Это не я, Фрисс, - покачал головой маг, не отрываясь от чертежа.
– Я задремал ненадолго, а когда сюда спустился, он уже вылизывал чашу.

– Преврати его на завтра в нетопыря, - хмуро попросил Речник.
– Так в него хоть меньше влезет. Чем тут сегодня кормят?

– Кашей с листьями, - вздохнул маг.
– Я тебе оставил половину пауков, будешь?

Клоа просочились в зал с последним лучом заката - только что никого не было под потолком, и вот - они уже свисали отовсюду, распустив хвосты, и их безглазые треугольные морды были повёрнуты к чаше-жаровне. Огненный сиригн, с двумя служителями выкатывающий из подвала новую бочку с кайцаном, рявкнул на демонов, но за топором не потянулся. Клоа помотали хвостами и снова повернулись к чаше. Нецис вздохнул.

– Это другая стая. Они говорят, что жалование будет через три дня, а голодны они уже сейчас.

– Жалование? Кто, ради всех богов, будет платить Клоа?! И за что?!
– не выдержал Фрисс. На него обернулись торговцы из вчерашнего каравана. В этот день им не удалось попасть в Хетан, и они ждали, играя в кости и понемногу распродавая привезённое.

– Что тебя смутило, Фрисс? Клоа - часть иньинской стражи, причём не худшая, - едва заметно усмехнулся Некромант.
– Они следят, чтобы маги не буянили... Когти Каимы, это очень глупо, и всё-таки мне тяжело на них смотреть...

Он запустил руку в сумку, но Речник остановил его и сам поднялся со скамьи, пересчитывая кемийские и ти-науанские монеты.

– Пятнадцать медяков за каждого сытого Клоа, - кивнул он огненному сиригну.
– И ещё двадцать монет сверху.

– Мало, - мотнул головой сиригн.
– Ракушки есть?..

Ночью грозы не было, а земля о ней молила - и Фриссу в духоте и мраке тесной каморки снился всякий бред. Он вскочил, как от удара, когда на восточном небе проступила первая полоска зелёного света. В окошко, с трудом просунув морду в узкий проём, заглядывал Гелин, его глаза полыхали багровыми звёздами.

"Нецис пропал," - коротко подумал демон и утробно зарычал. Речник вздрогнул и обвёл растерянным взглядом комнату. Циновки и тряпьё, из которых Некромант с вечера соорудил что-то вроде спального кокона, были сложены в аккуратную кучу, на которой растянулся Алсаг. Коту было плохо, он накрыл лапами голову и время от времени вздрагивал и высовывал язык. Нециса нигде не было.

– Гелин!
– от внезапной тревоги у Речника заныло в груди.
– Ты хоть что-то видел?

"Ничего," - отозвался демон, отходя от окна. "Туча Клоа собралась на южном небе..."