Долгое дело
Шрифт:
– Чудесная погода, не правда ли? - поделился Вадим.
– Мой знакомый тенор поехал на Кубу... Вот где погода так погода, поддержала разговор гостья.
– А меня вы будете звать баритоном? - полюбопытствовал инспектор.
– Почему же? - удивилась Галина. - Вы ведь жонглер.
– Вадим, а чем вы жонглируете? - заинтересовалась и Лида.
– Всем. Бутылками, палками, ножами и даже кастетами.
"Какова?" - спрашивали глаза инспектора. "Красавица", - без слов отвечала Лида, разглядывая гостью. Большие дерзковатые
– Сейчас жонглеры не престижны, - заметила Галина.
– Неужели вы думаете, что я всегда был жонглером? - чуть не обиделся Петельников. - Мы и классикой занимались.
– Вадим, расскажите, а? - невинно попросила Лида.
– Я руководил квартетом имени Крылова, - гордо объявил инспектор.
– В квартете главное правильно сесть, - вставила Лида.
– Сначала я их усадил "один-два-один", а потом - "е два" - "е четыре".
– По-моему, это из шахмат, - удивилась Галина.
– Хорошо, если бы из шахмат, а то пришел человек из ОБХСС. Дело в том, что первую скрипку я оформил по совместительству продавать билеты. Вторую скрипку зачислил на ставку няни - как бы ухаживать за инструментами. Альта провел ночным сторожем - вроде бы караулить барабан. Виолончель пошла в уборщицы - якобы убирать инструменты в чехлы. Ну, а сам зачислился кладовщиком - вроде бы отпускаю запасные смычки.
– А вы деловой, - опять удавилась Галина.
– И сколько я ни доказывал, что симфонический оркестр - это тот же квартет, только с раздутым штатом, нас все-таки ликвидировали.
– Квартеты теперь не престижны, - согласилась с таким решением Галина.
– Разумеется, - согласился и Петельников, - поэтому я перекинулся на балет.
Он все смаковал рюмку, серьезно разглядывая свою новую подругу. Его глаза уже ни о чем не спрашивали и не смотрели на Лиду.
– Вы учились хореографии? - заинтересовалась Галина.
– Я перекинулся руководить. Прежде всего пересмотрел классическое наследие. В балете, как вам известно, танцуют без юбок. Поэтому кем работают балерины - неизвестно. Якобы лебедями. Я же придумал танцы по профессиям. Например, танец рыбаков. У каждого танцора в руке по мороженому хеку...
– В театре? - Галина смотрела на инспектора, словно тот и сам превратился в мороженого хека.
– Нет, в Доме культуры. Еще был танец таксистов - ребята прыгали вприсядку и кричали: "Едем в парк". Неплохой получился танец работников гостиниц - девушки плясали с пылесосами и пели: "Местов нету и не будет..."
Лида не выдержала - рассмеялась.
– Тогда я поставил танец водопроводчика, надев на голову танцору фановую трубу. Эта труба и увлекла его в оркестровую яму. В результате дирижер заикается, а я уволен.
–
– Глупость недостойна пощады, - быстро ответил инспектор.
– В Доме культуры все возможно, - авторитетно разъяснила Галина.
– Тогда хоть будьте справедливым, - вздохнула Лида.
– Красота без ума - это несправедливо, - скороговоркой возразил Петельников.
– В Доме культуры полно дураков, - согласилась Галина.
– Нет, справедливо, - тихо сказала Лида. - Нельзя одному все: и ум, и красоту.
Она налила им в опустевшие чашки кофе. Галина глянула на свою пустую рюмку, но Петельников не пошевелился. Он и свою не допил.
– Сейчас престижны ВИА, - сообщила Галина, элегантно отпивая кофе.
– ВИА переводится на русский язык как вокально-инструментальный ансамбль, - объяснил инспектор Лиде и вдруг сурово обратился к Галине: - А знаете ли вы, что я был известным эстрадоманом, микрофоноведом и виалюбом?
– Забавно, - не поверила она.
– А знаете ли вы, что это я организовал вокально-инструментальный ансамбль "Аккордные ребята"? Я уж не говорю про "Поющих лауреатов". А известный ансамбль "Четвертинка"? А престижная программе "Шумели ноты, тромбоны гнулись"?
– Чем она престижна?
– Как чем? Триста восемьдесят вольт, плюс шесть динамиков, плюс акустика, плюс два микрофона лопнуло, плюс оглохший первый ряд, плюс шесть зрителей в обмороке! А знаете ли вы, что в консерватории я читаю лекции по теория музыки: до-ре-ми-фа-соль-ля-си, кошка села на такси?
– Разыгрываете? - фыркнула Галина.
– Разыгрываю, - согласился инспектор.
Гостья поежилась, словно замерзла от горячего кофе, и беспомощно посмотрела на хозяйку.
– Он шутник, - успокоила ее Лида.
– Я хочу открыть жуткую тайну, - серьезно заговорил инспектор. - Я никакого отношения не имею к искусству, а работаю токарем.
– Опять разыгрываете?
– Разыгрывает, - подтвердила Лида. - Он милиционер.
– Без звания? - спросила Галина.
Петельников встал и произнес высушенным, усталым голосом, какой у него бывал после дежурства:
– Простите меня, Лида.
Он посмотрел на нее долгим взглядом: "Стоит ли щадить глупость?" Лида ответила таким же: "Стоит быть терпимым".
И з д н е в н и к а с л е д о в а т е л я. Все ли ищут смысл своей жизни? Я думаю, что все. Может быть, "ищут" - слишком громко сказано, но каждый хоть раз в году задумывается о себе, о своем месте, о своем назначении... Каждому хоть раз в году становится грустно от утекающего времени. И каждый хоть раз в году удивленно спрашивает себя, для чего и как живет.
Есть люди, которые, задумавшись, отвечают благостно и довольно: "Живем не хуже других". Есть те же самые люди, которые, задумавшись в эту сокровенную минуту, вздохнут и скажут: "А хочется жить лучше других".