Долгое дело
Шрифт:
– Тебе, следопыт.
– Что здесь? - спросил Рябинин.
Они ждали этого вопроса, но ему было неважно, "что там": да хоть принеси они ее пустой, эту картонку, похожую на увеличенную коробку из-под ботинок, - лишь бы пришли.
– Лунный риголит, - объяснил Гостинщиков.
– Алмазы, - уточнил Димка.
– И кусок земной мантии, - добавил Рэм Федорович.
– Ну, и мешочек золотого песку, лично мною намытого, - улыбнулся Димка.
– Братцы... - начал было Рябинин, но дверь открылась без стука, сильно, нараспашку, обдав их сквозняком. Так входил только Петельников.
Он уже стоял
– Здравствуйте, товарищи. Извините, но срочное дело...
– У нас тоже дела, - гордо произнес Гостинщиков, вставая.
Рябинин не удерживал, - инспектор зря не побеспокоит.
– Братцы, жду в восемь, и спасибо.
– За что? - удивился Рэм Федорович уже у двери.
– Не забыли...
– Дурак ты, - сказал на прощанье Гостинщиков.
– Ага, дурак, - подтвердил Димка, проваливаясь в коридор.
– Оригинальные ребята, - заметил инспектор.
– Мои ребята, - блаженно улыбнулся Рябинин.
И промелькнуло, исчезая...
...В каждом мужчине вижу друга. В каждой женщине - любимую.
Петельников пошел к двери, словно хотел вернуть их, его ребят, но у порога остановился и сказал, вроде бы тоже испытывая радость:
– Сергей Георгиевич, на происшествие.
– На происшествие? - тихо удивился Рябинин.
– А что? - удивился инспектор удивлению следователя.
Рябинин не ответил.
Счастливый сон забыл, что снился он следователю, который в день рождения может выехать на происшествие и просидеть этот день у трупа. Да ведь счастливый сон уже сбылся: была радость дома, и только что была радость в этом кабинете, а ждать после единственного сна многих радостей то же самое, что пробовать по одному билету проехаться несколько раз.
В машине инспектор молчал, уставившись в затылок шофера-милиционера. Отвернулся к боковому стеклу и Рябинин. По дороге на место происшествия они обычно не разговаривали, могли лишь перекинуться словами о самом необходимом. Но сейчас не было и этих слов. Петельников, видимо, ждал, когда следователь спросит о деле: далеко ли ехать, что случилось, есть ли подозреваемый?.. Рябинин же - нет, без обиды, а с каким-то щемящим недоумением - тоже ждал вопросов: ну хотя бы зачем у него соберутся геологи...
– Начальник просил нас зайти, - вяло сказал Петельников когда машина проезжала мимо райотдела.
Рябинин кивнул: если начальник райотдела просит зайти, то ехали они на происшествие чрезвычайное. Водитель затылком ли, в зеркало ли увидел этот кивок и свернул на узкий проезд к особняку, закрытому кустарником, который стал по-осеннему прозрачным...
Рябинин открыл дверь кабинета начальника райотдела и замешкался у порога - комната была полна народу.
За столом белела седая голова самого подполковника; он держал ее, как всегда, прямо и сурово, стараясь придать своему маленькому сухому телу некоторую габаритность, подобающую работнику милиции. Перед ним сидел прокурор района Беспалов, приглаживая на висках волосы-пружинки и метаясь рукой от носа к подбородку. Первой в ряду пристенных стульев расположилась следователь прокуратуры Демидова, она курила неизменную сигарету, стряхивала пепел на свой китель и смотрела на подполковника, как на мальчишку. Рядом с ней сидела, словно возлежала на стуле, помощник
Рябинин взглядом поискал свободное место и уже хотел идти в канцелярию за стулом, но начальник райотдела поднялся и тяжело объявил:
– Товарищи в районе случилось чрезвычайное происшествие. - Он обвел всех своим напористым взглядом, словно призывая каждого особо вникнуть в его слова, и сказал еще мрачнее: - Сегодня, точное время нами пока не установлено, исполнилось сорок лет Сергею Георгиевичу Рябинину.
И все захлопали, распугав официальность дружными улыбками.
Жаркая кровь бросилась Рябинину в лицо, обдала теплом грудь и увлажнила спину. Он стоял посреди кабинета столбом и глупо улыбался.
– Поскольку новорожденный не моего ведомства, - продолжил начальник райотдела, - и собрались у меня лишь в целях удобства, то бразды правления передаю Юрию Артемьевичу.
Рябинин понял, что все они пришли сюда ради него. И тогда жаркая кровь - сколько ее у человека, этой жаркой крови? - вторым потоком бросилась в голову и грудь.
Прокурор встал и, защемив подбородок пальцами, как клешнями, начал:
– Я думаю, что каждый из нас скажет несколько слов о новорожденном. Так сказать, кто что о нем думает.
– Пусть он сядет, - сжалилась инспектор Кашина.
– Пусть стоит! - приказал подполковник.
Горевший Рябинин переступал с ноги на ногу, грузно шевеля портфелем, снаряженным для осмотра места происшествия.
– Товарищи, - вновь заговорил прокурор. - К сожалению, ничего хорошего о новорожденном сказать не могу. Человек прожил сорок лет. Вместо того, чтобы наслаждаться и жить припеваючи, он, видно, все свои годы отыскивал истину, спорил, боролся и нервничал. Похоже, что так собирается прожить и следующие сорок...
Юрий Артемьевич отпустил подбородок и сел в глубокой печали. Тут же поднялся начальник райотдела, одернул китель с орденскими планками, зачем-то погладил значки об окончании академии и университета и огорченно заговорил.
– Хочу добавить, что новорожденный и следователем-то стал зигзагообразно. Люди кончают школу, а потом высшее учебное заведение. И все, и хватит. А новорожденный, видите ли, считает, что следователю нужен жизненный опыт и знание человека. Поэтому он после десятилетки работал - я перечислю - истопником, землекопом, коллектором, завхозом, техником... А юридический факультет окончил заочно. Если бы каждый шел таким путем, то среди следователей не попадались бы случайные люди, то есть я хочу сказать, что он большой оригинал.
– Рябинину сорок лет, - раздался голос Петельникова от двери. - Многие люди смотрят те же сорок лет на мир и ничего не видят. А те, которые видят, сильно близоруки. Я сказал все.
– Неплохо, - заметил подполковник, - кратко и даже кое-что понятно.
Мария Федоровна Демидова тряхнула короткой седой гривкой и заговорила сидя, изредка прочищая свой хриплый голос быстрым покашливанием:
– По-моему, специальность человека сразу видна. Этот бухгалтер, тот спортсмен, та продавщица... Ну а Рябинин? Разве он похож на следователя? Следователь должен - ррр! Рябинин же похож на врача...