Долгая прогулка
Шрифт:
Он уже плакал. Зрение затуманилось, ноги начали заплетаться, и он упал. Твердый асфальт, отвратительно холодный, но на нем удивительно хорошо отдыхать. Он получил два предупреждения прежде, чем сумел подняться, и заковылял, как краб. Ему удалось заставить ноги работать.
Бейкер шел вперед зигзагами, словно пьяный. Макврайс и Стеббинс шагали рядом, опустив головы. Гаррати вдруг решил, что они сговариваются убить его, так же, как когда-то давно некто по фамилии Баркович убил безликого статиста по фамилии
Он заставил себя ускорить шаг и догнал их. Они безмолвно расступились, давая ему возможность оказаться между ними. (Перестали говорить обо мне, ага? Ведь вы говорили. Думали, я не догадываюсь? Думали, я сошел с ума?) И все же он чуть-чуть успокоился. Ему хотелось быть с ними, оставаться с ними до самой смерти.
Они прошли под транспарантом, который показался Гаррати квинтэссенцией безумного абсурда Вселенной, квинтэссенцией хохота мировых сфер. Транспарант гласил: 49 МИЛЬ ДО БОСТОНА! ВЫ ДОЙДЕТЕ! Он засмеялся бы, если бы мог. Бостон! Совершенно нереальное, неправдоподобное слово.
Бейкер вновь оказался рядом.
— Гаррати!
— Что?
— Уже?
— Как?
— Мы уже, да? Гаррати, пожалуйста.
Бейкер умоляюще смотрел на Гаррати. Как бык на бойне.
— Да. Уже. Мы уже, Арт. — Гаррати понятия не имел, о чем пытался заговорить Бейкер.
— Сейчас я умру, Гаррати.
— Понятно.
— Если ты победишь, окажешь мне одну услугу? Боюсь просить других. — Бейкер широким жестом указал на дорогу, как будто на ней оставалось еще несколько десятков участников Прогулки. С дрожью Гаррати подумал, что они, возможно, и вправду здесь, призраки всех участников идут с ними рядом, и Бейкер увидел их в свои последние минуты.
— Что угодно.
Бейкер положил руку ему на плечо, и Гаррати вдруг разрыдался. Казалось, сердце лопнуло у него в груди и вытекало теперь наружу вместе со слезами.
— Свинцовый, — сказал Бейкер.
— Пройди еще чуть-чуть, — попросил Гаррати сквозь слезы. — Пройди еще чуть-чуть, Арт.
— Нет, не могу.
— Понятно.
— Может быть, увидимся, — сказал Бейкер и рассеянно стер кровь с лица.
Гаррати шел, наклонив голову, и плакал.
— Не смотри, когда они будут стрелять, — попросил Бейкер. — Обещай мне.
Гаррати кивнул. Он был не в силах говорить.
— Спасибо. Ты был мне другом, Гаррати. — Бейкер попытался улыбнуться, потом вслепую протянул правую руку, и Гаррати сжал ее обеими руками.
— Потом и не здесь, — добавил Бейкер.
Гаррати закрыл лицо руками. Ему пришлось наклониться, чтобы не застыть на месте. Каждый всхлип отдавался в нем такой болью, какой до сих пор Прогулка ему не приносила.
Он рассчитывал, что не услышит выстрелов. Но он их услышал.
Глава 18
Объявляю
Они находились в сорока милях от Бостона.
— Гаррати, расскажи нам что-нибудь, — попросил Стеббинс. — Расскажи что-нибудь такое, что отвлекло бы нас от наших бед.
Стеббинс невероятно постарел; он в самом деле стал стариком.
— Да, — сказал Макврайс. Он тоже состарился и высох. — Расскажи, Гаррати.
Гаррати медленно переводил взгляд с одного на другого, но не видел на их лицах ничего, кроме беспредельной усталости. Его душевный подъем давно миновал; отвратная, ноющая боль возвращалась.
Он закрыл глаза. Когда он открыл их после долгой паузы, то увидел, что мир двоится перед ним и весьма неохотно встает на место.
— Хорошо, — сказал он.
Макврайс три раза торжественно хлопнул в ладоши… У него три предупреждения; у Гаррати одно; у Стеббинса — ни одного.
— Однажды жил-был…
— Эй, вашу мамашу, кто хочет послушать сказку? — проговорил Стеббинс.
Макврайс хихикнул.
— Вы будете слушать меня? — сварливо сказал Гаррати. — Вы хотите меня слушать или нет?
Стеббинс споткнулся и налетел на Гаррати. Оба получили предупреждения.
— По мне, какая угодно сказка лучше, чем никакой.
— Вообще-то это не сказка. Если действие в ней происходит в небывалом мире, это еще не значит, что это сказка. Это не значит…
— Ты будешь рассказывать или нет? — сердито спросил Макврайс.
— Однажды, — начал Гаррати, — жил-был Белый рыцарь. И отправился он в Священный Поход. Он вышел из замка и в скором времени вошел в Заколдованный лес…
— Рыцари ездят на лошадях, — поправил его Стеббинс.
— Хорошо, он проехал на коне через Заколдованный лес. Проехал. Потом у него было много необыкновенных приключений. Он победил несколько тысяч гоблинов и троллей, убил чертову уйму волков. Верите? Наконец он добрался до королевского дворца и попросил разрешения пригласить на прогулку леди Гвендолин, Королеву фей.
Макврайс гоготнул.
— Король воспротивился, так как он считал, что все рыцари на свете недостаточно хороши для его дочери Гвен, великой Королевы фей, но Королева фей так полюбила Белого рыцаря, что пригрозила отцу, что убежит в Дикие леса, если… если…
Его накрыла темная волна забытья, и он почувствовал, что уплывает. Крики толпы представлялись плеском морских волн в длинной, сужающейся пещере. Потом это ощущение стало медленно уходить.
Он огляделся. Голова Макврайса упала на грудь, и он, быстро засыпая, направился к зрителям.