Долгая ночь
Шрифт:
Ладонь Тарт была крепко сомкнута на рукояти её меча, а суровый взгляд устремлён прямо перед собой. Женщина не была уверена в том, по какому пути двигался отряд, но искренне доверяла своему чутью, которое её сейчас и вело вперёд.
– Клянусь, Леди Кейтилин, я вновь верну ваших дочерей обратно домой.
И Бриенна знала, что сдержит своё слово. Что она лучше умрёт, но никогда его не нарушит. И Леди-рыцарь уже была готова продолжить свою дорогу, как её взгляд уловил следы свежей крови на белоснежном снеге. И они тянулись вперёд, словно кто-то раненый, из последних сил продолжал свой путь.
– Пекло…
Тарт стремительно выхватила
– Милорд? Вы живы?
Лежащим, определённо был мужчина, но Бриенна не видела его лица, и едва ли была уверена в том, что бедолага всё ещё жив. Поэтому, осторожно присев на корточки, она медленно протянула вперёд руку, ухватываясь за его плечо, при этом слегка потянув его на себя. Но как только Тарт увидела лицо этого человека, в её глазах отразился самый настоящий ужас.
– Сир Джорах…
***
Один из воинов, посланный Лордом Гловером, ещё совсем мальчишка, сжав в руках лук, медленно двигался в сторону клетки, где был заперт лютоволк Джона Сноу. Ему было приказано убить зверя, но парень едва ли был уверен в том, что действительно сможет это сделать. Что если, когда он окажется слишком близко, Призраку удастся вырваться наружу и перегрызть ему глотку? Ведь эти животные так сильны, и даже стальным прутьям, не удастся их остановить.
Молодой человек замер в нескольких метрах от клетки, при этом нервно сглатывая, и с ужасом смотря на оскалившуюся пасть лютоволка, что в этот миг, клацая зубами, смотрел на него своими до ужаса пугающими кроваво-красными глазами. Призрак чувствовал опасность, ощущал угрозу, исходящую от юного воина, но едва ли он мог сейчас защищаться, в то время как юноша уже натянул тетиву своего лука.
– Надеюсь, мне удастся убить тебя с одного выстрела, – дрогнувшим голосом промолвил он.
И когда пальцы воина уже были готовы разжаться, отпуская тетиву, и выпуская смертоносную стрелу, сильный удар рукояти меча по его затылку, заставил юношу без чувств рухнуть на землю. А в этот миг, прямо над ним, с ухмылкой на губах, застыл Сандор Клиган.
– Если хочешь кого-то прикончить, не стоит тратить время на бессмысленные монологи, – прохрипел Пёс, при этом срывая с его пояса ключи, и шагая к клетке лютоволка, наконец выпуская его наружу.
Призрак, шагнув вперёд, устремил свой взгляд на двери Замка, что вели в темницу. Он чувствовал приближение своего хозяина, а уже спустя всего лишь миг, во дворе Винтерфелла, первым появился Джон, в то время как следом за ним, шли Дейенерис и сир Давос.
– Мне нужно разыскать сестёр, – уверенно проговорил Сноу, при этом озираясь вокруг, словно опасаясь очередного нападения.
Но, к удивлению мужчины, двор был абсолютно пуст. Впрочем, сейчас это едва ли его волновало.
– Я подготовлю лошадь, – произнёс сир Давос, направившись прямиком к конюшне.
Джон же, обернувшись к Дейенерис, не мог не заметить того, насколько отстранённой выглядела девушка. Будто в этот миг, она не замечала ничего и никого вокруг. А взгляд Таргариен, был устремлён прямо перед собой, в то время как пальцы, нервно перебирали складки плаща, что ей отдал сир Давос, стянув его со своих плеч.
Сноу тяжело
Но Клиган, что в этот миг подошёл к мужчине, будто прочитав его мысли, хрипло проговорил:
– Не стоит беспокоиться. Виновные будут осуждены и наказаны. Власть ваших Лордов не будет долгой.
Джон не понимал, что именно имеет ввиду бывший рыцарь Гавани, говоря о наказании Северных Лордов, но доверившись его словам, он лишь послушно кивнул. Ведь в этот миг, Сноу едва ли могло волновать что-то больше, чем судьба его младших сестёр.
– Думаю, вам это пригодится, – Пёс протянул бастарду его собственный меч, рукоять которого была украшена оскалившейся головой лютоволка. – Стоит признать, Лорд Гловер противился его отдавать, но некто смог его убедить.
Валирийская сталь уже столь привычно легла в ладони, словно была её продолжением. Вот он, залог хорошего мечника – сделать оружие частью себя самого.
Джон перевёл взгляд на конюшню, откуда десница уже выводил его скакуна. Сноу не знал, как далеко от Винтерфелла успели уйти путники до того, как на них было совершенно нападение, и насколько долгой может оказаться его дорога до этого места. А каждая секунда промедления, сейчас могла стоить слишком дорого. Впрочем, вряд ли у мужчины был выбор лучше, чем скакать на коне. Но Джон едва успел сделать даже шаг, по направлению к своему деснице, как с неба, прямо над ним, раздался рёв дракона. Все присутствующие одновременно вскинули головы вверх, видя кружащего над двором замка Рейгаля. А уже в следующий миг, зверь стал медленно опускаться вниз, заставляя собравшихся спешно расступиться, давая дракону пространство для приземления.
Призрак глухо зарычал, опасливо отступив назад, в то время как Дейенерис, напротив шагнула вперёд, при этом несколько удивлённо смотря на одного из своих детей. А сам же Рейгаль, взглянув на девушку, лишь громко фыркнул, выпуская из своих ноздрей чёрный дым. Он не хотел её к себе подпускать. Будто дракон ожидал кого-то другого.
Таргариен стремительно отступила, а в её глазах отразилась растерянность. Стоило признать, она плохо знала Визериона и Рейгаля, ведь девушка никогда не была близка с ними так, как сблизилась Дрогоном, и именно поэтому, Дейенерис до сих пор чувствовала некое опасение рядом с ними. Это отнюдь не было страхом, ведь все три дракона были её детьми. Скорее, это была насторожённость, что никогда не покидала Королеву.
А в это время, Джон, будучи и сам не уверен в том, что он делает, сделал решительный шаг вперёд. А потом ещё и ещё один. Мужчина лишь во второй раз в жизни находился так близко к дракону. Вот только в прошлый раз, одного из них седлала Дейенерис, а сейчас, даже ей было недозволенно подойти.
Рейгаль слегка склонил голову, словно желая рассмотреть бастарда. Дыхание дракона было шумным и тёплым, и Джон невольно поежился, оказавшись слишком близко к нему. Мужчина, как и в прошлый раз, медленно стянул со своей руки перчатку, протянув ладонь к морде зверя. Чешуя была жесткой, словно броня, но при этом она была так горяча, словно нагревалась пламенем изнутри.