Долгая ночь
Шрифт:
Гао Дун встал и направился к двери, сигнализируя, что встреча окончена.
– Прошу вас никому не говорить, что я интересовался этим делом, – добавил он напоследок.
Озадаченный Чжао Теминь в ответ промолчал.
Глава 7
– Вы же знали, что он адвокат, могли бы и подготовиться! Сами раскрыли ему карты, а теперь удивляетесь, что проиграли! – злорадствовал Янь Лян.
Он, как и многие, следил за историей Чжана Чао по новостям и пришел к выводу, что ложное признание получено под пытками.
– Мы перепроверили все показания и не нашли никаких нестыковок. Да, в семь часов вечера машина Чжана Чао въехала в закрытый поселок, но уже стемнело, а запись с камеры не слишком четкая, поэтому разглядеть лицо водителя невозможно. О том, что он отдал ключи от машины Цзян Яну, Чжан сообщил нам только после суда. Когда он признавался в убийстве, никому даже в голову не пришло, что за рулем может находиться другой человек. Откуда нам было знать, что у него железное алиби?
Выслушав подробное описание расследования, Янь позволил себе чуть улыбнуться. Судя по всему, дело и впрямь из ряда вон выходящее. Чжао тяжело вздохнул.
– Он принес на станцию труп в чемодане, а потом активно сотрудничал со следствием. Кто мог предугадать такой поворот событий?
– Ты прав. – Янь снова улыбнулся. – Случай беспрецедентный. Я понимаю, вас застали врасплох. В признании подозреваемый заявлял, что пошел к Цзяну в семь часов вечера, и машина въехала во двор дома ровно в то же время. Как он это объяснил?
– Совпадением, – раздраженно ответил Чжао. – А теперь настаивает, что сознался под гнетом враждебной атмосферы в полицейском участке, от страха насочинял каких-то фактов, а выдумки взяли и совпали с реальностью.
Янь листал материалы дела, нахмурив брови.
– В его признании много деталей, которые подтверждаются уликами. Если Чжан действительно был в Пекине, за тысячу километров от места преступления, шансы угадать такие подробности стремятся к нулю. Ты уверен, что он не имеет отношения к убийству?
– К сожалению, да. Как показало вскрытие, жертву задушили веревкой, то есть убийца должен обладать большой физической силой. Найденные улики подтверждают, что Цзян скончался в квартире, принадлежащей его бывшему учителю. А у самого Чжана Чао железное алиби.
– Одно можно сказать наверняка: даже если Чжан Чао не убивал друга, он точно знал все обстоятельства произошедшего, иначе признание не вышло бы столь правдоподобным. Я бы предположил, что все было продумано заранее.
– Поначалу мы тоже так решили, однако Чжан стоит на своем. Совпадение, мол… У нас связаны руки.
– Ладно, бывает и хуже. – Янь Лян вздохнул. – По крайней мере, ты всегда можешь действовать согласно букве закона. Лучше отпустить преступника, чем посадить за решетку невиновного. Слышал, буквально полгода назад прокуратура оправдала человека, делом которого занималось твое подразделение. К тому моменту он провел в тюрьме десять лет.
– Позволь уточнить: я к тому расследованию
– Вот потому я с тобой и общаюсь. – Янь Лян с улыбкой кивнул. – Но мы отвлеклись. Итак, если Чжан Чао никого не убивал, то зачем ему понадобилось брать на себя вину?
– Думаю, он покрывает настоящего преступника. Неплохой план: Чжан Чао под следствием, полицейские больше не ищут убийцу, потом Чжан сообщает о своем алиби, и оба оказываются на свободе.
– Маловероятно.
– Почему? – удивился Чжао.
– Он сознался добровольно. Как он мог быть уверен, что не допустит на допросе оплошность, что не выдаст себя случайно? Чжан ведь адвокат и прекрасно понимает: даже когда снимут обвинения в убийстве, останется угроза терактом в метро. Стоило лишь одному полицейскому заподозрить ложь, как под ударом окажутся и Чжан, и настоящий преступник. Согласно вашему досье, Чжан богат, у него прибыльный бизнес и любимая жена. Ради чего ему рисковать и садиться в тюрьму?
– А вдруг он жену-то и защищает?
– Абсурд! Незадолго до убийства он вылетел в Пекин, а на следующий день пытался спрятать труп. Чжан точно знал, когда погибнет Цзян, раз подготовил себе алиби. Иначе не успел бы придумать, как взять вину на себя. Кроме того, у его жены едва ли хватит сил, чтобы задушить человека. Да и Чжан, зная о намерении супруги, наверняка нашел бы способ отговорить ее от убийства.
– Тогда понятия не имею, какие у него мотивы, – капитулировал Чжао.
– Я хочу побеседовать с ним лично. Никого он не покрывает. У Чжана должна быть другая цель, и, стремясь к этой цели, он что-нибудь да упустит. Может статься, он уже выдал всю нужную информацию, просто нужно ее правильно истолковать.
Глава 8
Янь Лян впервые смотрел на университетского преподавателя сквозь металлические прутья.
В прошлый раз он видел Чжана Чао в выпуске новостей, и у того будто бы прибавилось седых волос на висках. Тем не менее держался он уверенно и на посетителей взирал из-под очков с хладнокровным спокойствием. Куда делся тот смятенный, беспомощный Чжан Чао с первого допроса?
– Профессор, что вы здесь делаете? – спросил он, прежде чем Янь Лян успел представиться.
– Вы меня узнали? – удивился Янь.
– Разумеется! – Чжан расплылся в дружелюбной улыбке. – В университетском городке вы фигура известная. Я больше не преподаю, но частенько захаживаю на мероприятия в свою альма-матер. Впрочем, я и раньше вас видел. Вы работали в Бюро общественной безопасности, были прекрасным детективом, а затем, по слухам, внезапно оставили службу. Как вы сюда попали?
– Профессор Янь помогает вести расследование в качестве консультанта, – пояснил Чжао. – Поскольку вы о нем наслышаны, наверняка знаете и то, что ему любое дело по плечу, пусть даже самое запутанное. Как бы вы ни скрывали правду, Янь все выяснит.