Долг
Шрифт:
— Я не хочу, чтобы это возрастало, — отвечаю я, снова от него отворачиваясь. — Это принесет мне только боль.
— Только если ты будешь этому сопротивляться, — выдыхает он рядом с моим лицом. — Позволь мне научить тебя получать от этой боли удовольствие, — поглаживая мои руки говорит он. — Позволь мне услышать, как ты кричишь от удовольствия только для меня.
— Бреннус, — сердито говорю я, — я не хочу никакого удовольствия. Я хочу что-нибудь разбить, — говорю я, пока во мне бушует масса эмоций. Я содрогаюсь, опасаясь того, то не смогу остановить его, если он захочет пойти с этим
— В ближайшее время я покажу тебе все, о чем говорю.
— Видеть легче, чем говорить? — грустно спрашиваю я, глядя на него и найти в этом хоть какой-то лучик света.
— Да, — с неохотой соглашается Бреннус. — Я имею ввиду, ты бессмертна, поэтому у нас есть время для всего, чему я хочу тебя научить.
Я опускаю глаза, стараясь скрыть от него то, что он может быть не прав.
— Есть вещи, которым ей не нужно у тебя учиться, — прогуливаясь среди розовых кустов в образе призрака, говорит Рассел. — Розы? — издевается он. — Не думаешь, что это немного похоже на клише? Она больше похожа на Райскую Птицу, чем на экзотическое чудо.
— Рассел! — выдыхаю я, чувствуя, как вспыхивает мое лицо, интересно, как много из нашего разговора он слышал.
Я знаю, что вижу его клон, но я чувствую его запах и вижу улыбку этой хитрой задницы, которую я знаю, как «игривое лицо». Я хочу бежать к нему, но знаю, что не могу этого сделать.
— Если ты хочешь ее чему-нибудь научить, ты должен взять ее в Южную Башню. Но я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы она училось тому, что там происходит, я прав? — спрашивает Рассел Бреннуса, по-прежнему глядя на меня. Он убедился, что я в порядке, и что сейчас я не нуждаюсь в его защите, поэтому меня можно немного встряхнуть. — Ты должна видеть это, Рыжик, это как бесплатный стрип-клуб… О, и конечно же все женщины возбуждены и кровоточат.
Я чувствую, как бледнею. Почему я все время забываю, что они убивают людей? — удивляюсь я самой себе, чувствуя, что грань между правильным и неправильным снова искажается и сдвигается.
— Это так. Я знаю, что должен был убить тебя, но я подумал, что, может быть, от тебя больше пользы, чем я подумал, — говорит Бреннус, потирая шею, а затем пожимая плечами, словно это не имеет большого смысла. — Ты снова у меня в приоритете. Я должен был понять, что было бы лучше тебя убить.
— А я должен был знать, что сюда не следует приходить без освежителя воздуха, но мы снова здесь все вместе, — соглашается Рассел, рассматривая рыцарский бар и резные окна.
Бреннус снова заключает меня в кольцо своих рук, заключая меня в свои объятия. Нюхая мою шею, Бреннус говорит Расселу:
— На самом деле тебя ведь здесь нет, не так ли? Если бы ты был здесь, я сомневаюсь, что ты бы так много сказал, и мы оба это знаем. Так что ты должен ей сказать, зачем ты сюда пришел. Потому что у нас есть планы, в которые ты не входишь.
— Я здесь для того, чтобы увидеть тебя, вампир, — усмехается Рассел, наблюдая за тем как пальцы Бреннуса поглаживают мои руки, заставляя меня дрожать от его прохладных прикосновений. — В твой дом в Индии проникли Падшие. Вот куда вы все собираетесь направится, верно? — спрашивает Рассел.
Бреннус
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — не отпуская меня, спрашивает он, но больше не целуя мою шею.
— Потому что мне нужна моя девочка, — со сжатыми кулаками отвечает Рассел, наблюдая за тем, как Бреннус прикасается ко мне.
— Она не твоя девочка, — говорит Бреннус.
— Нет, она не твоя девочка, сталкер, — возражает Рассел. — Ты притворщик. Ты претворяешься хорошим — чтобы быть ее семьей, но ты вампир, ей просто нужно очнуться и увидеть это. Проснись, Рыжик, — восклицает Рассел, злость в его тоне заставляет меня подпрыгнуть.
— Она проснулась. Что ты от нее хочешь? Ты хочешь, чтобы ради тебя она покончила с собой? — возражает Бреннус, его клыки выскакивают, в то время как он угрожающе ходит вокруг клона Рассела, пытаясь найти как же причинить ему боль. — Она уже пробовала это, помнишь? — Хочешь, чтобы она умерла за тебя? Тогда она сможет навсегда остаться с тобой. Ты получишь ее мертвой — или еще хуже.
— Что ты собираешься сделать, — отвечает Рассел. — Все это время Падшие находились вокруг этого дома, наблюдая за всеми вами.
— Это не удивляет. Так ты убил их для нас? — Бреннус продолжает кружить вокруг Рассела, останавливаясь перед ним. — Мы можем защитить ее от них. Нам не нужно, чтобы вы это делали для нас.
— Теперь настала твоя очередь проснуться, Дракула, — сквозь зубы говорит Рассел. — Они хотят ее.
— Тогда пусть придут и попытаются взять ее. Нет никаких причин, по которым мы одни должны забрать себе все веселье, — отвечает Бреннус, обнюхивая воздух вокруг Рассела.
Он тщательно обследует клон Рассела, пытаясь найти слабое место.
— Она не пешка, — с угрозой говорит Рассел, склоняясь к Бреннусу.
— Скажи это ангелам. Для них было бы лучше использовать ее против Падших, чтобы выиграть эту войну, — с иронической улыбкой на губах говорит он Расселу, показывая ему свои клыки.
— Ты ошибаешься. Когда мы вернем ее, то защитим ее, — резко возражает Рассел.
— Вы попытаетесь забрать ее, и никогда не сможете скрыться от меня, — со смертельным спокойствием говорит Бреннус.
— А кто прячется? Нам не придется больше прятаться. Когда она решила отправится к Доминионам, я помог ей. — С самодовольной улыбкой отвечает Рассел, скрещивая на груди руки с выражением чистого удовольствия на лице. — Когда я вышиб дурь из Доминиона, они попали на борт с теми, с кем и хотел Рид — с армией ангелов. Они думают, что она Божий подарок… так что, спасибо.
— Так ты здесь, чтобы убедить меня вернуть ее тебе? — недоверчиво спрашивает Бреннус.
— Нет, я не дурак. Знаю, что ты никогда добровольно не отпустишь ее, — угрюмо говорит Рассел. — Я здесь, чтобы попросить тебе не быть с Падшими полным идиотом. Не рискуй своей жизнью. Казимир слишком могущественен, чтобы брать его в одиночку — так что мы поможем тебе, если дело касается ее жизни.
— Так ты принес оливковую ветвь, да? — скептически спрашивает Бреннус.
— Нет, я парень, который разорвет твою задницу, если ты сообщишь нам, если с ней что-то случиться, — отвечает Рассел, указывая пальцем на лицо Бреннуса.