Долг
Шрифт:
— Конечно, оленёнок, ты моя альфа навсегда и ничто этого не изменит. — Лорин в тот же миг взял меня за руку и вышел вперёд, пытаясь заглянуть мне в глаза и загородить от старейшин.
Посмотрела на него и поняла, что буду… страдать без него. Без улыбки, без его поганого характера и самоотдачи. Без… без всего этого. Без Лорина.
— Ты — альфа, Богдана, — подтвердил седой мужчина, имени которого я до сих пор не знаю, но это и неважно. — Что за заявление ты желаешь сделать?
Пришлось выудить свою руку из тёплой ладони… любимого мужчины. Поздно я это
— Являясь альфой стаи, я, Богдана Мезенцева, ухожу из стаи альфы Лорина Амретто и покидаю этот город на законных основаниях, — чётко проговаривая слова, выдала я, почувствовав боль в прикушенном языке. — Я свои права недавно узнала, поэтому довожу до вашего сведения, что в течении нескольких дней я уезжаю.
Почувствовал обиду, бросила окровавленный нож на землю. С меня достаточно.
До дома меня донёс Лорин. Он, конечно, смотрел на меня плотоядно, но на руки взял. Я пыхтела и морщилась от боли, но до дома мы добрались довольно быстро.
Родные стены встретили тишиной. Было как-то пусто. Я чувствовала себя так, будто переезжаю. Вещи собраны, мебель давно увезена, и я просто зашла попрощаться. Я не чувствовала вселенского счастья, лишь покой. В последнее время я о нём могла только мечтать.
Лорин попытался сгрузить меня на диван.
— В ванную, пожалуйста, мне нужно… переодеться.
Я себя знаю, лягу и засну мёртвым сном. Надо же смыть с себя грязь и кровь, а также оказать первую помощь, чтобы не было осложнений.
Ликан как-то послушно отнёс меня в ванную комнату. Начал помогать раздеваться, принёс чуть тёплой воды с кухни, усадил в ванную и начал осторожно поливать меня ею. Было замечательно, раны надо было остудить.
Когда я стала чистой, то меня вынули из ванной, закутали в полотенце и понесли на диван. Лорин зажёг несколько ламп и раскутал меня. Я сама только узрела себя. В ванной комнате было темно. То есть совсем. Лорин-то видел, а мне… надо было только тереть тело, избавляясь от последствий сегодняшнего вечера.
Помимо почти чёрных синяков на левой стороне тела, было кое-что пострашнее. Очень здоровый и рваный укус. Она меня за бок ухватила! То есть следы были на животе и на спине. Овца, а не волчица.
Они не кровоточили, что удивительно, но Лорин сразу же принялся зализывать их. Шипела и морщилась, но стерпела всё.
— Спасибо, — выдохнула я, наконец-то расслабляясь.
Зелёные глаза взглянули на меня затравленно, но он мне кивнул. Закутав снова в одеяло и поднял на руки.
— Я бы и тут осталась, — выдохнула я негромко. — До туалета недалеко…
Он мне ничего не ответил, просто поднялся по лестнице и вошёл в свою спальню. Уложил меня на кровать, убрал мокрое полотенце и накрыл покрывалом.
В итоге мы уснули вдвоём, я на руке ликана, который всячески подтыкал мне покрывало на протяжении всей ночи. Даже когда я просыпалась и ходила в туалет. Разумеется, с сопровождением, меня приводили обратно, точнее приносили и снова укладывали, как какую-то куклу в кукольную кровать. Чтобы всё было идеально и
Следующий день оказался болезненным. На голове выскочила шишка, руки-ноги ломило, синяки болели, укус тоже. Наверное, зашивать не нужно, раз ранки сами чуть стянулись и не кровоточили. Да и кто бы мне зашивал? Сама я бы не справилась, а Лорин у меня стезю вышивания пока не постиг, так что я была рада. И я правда считала, что отделалась малой кровью. В моём случае это звучит издевательски, ведь на меня, наверное, пару вёдер вылилось этой жидкости, но не мне жаловаться, я хотя бы жива, а вот Сальма…
В спальне Лорина не было. Пришлось укутываться в одеяло и спускаться вниз. Хотело пить. Нет, чтобы на второй этаж кувшин с водой притащить! Дурная голова…
— Ты когда встал? — спросила я, видя шустро бегающего по кухне ликана.
На улице было темно. Необычно… тучи жуткие и страшные, ветер, дождь вроде хочет сорваться… только спать в такую погоду.
— Я не спал, — мужчина неуверенно мне улыбнулся, закидывая в кастрюлю чищенный картофель. — А ты зачем встала? Позвала бы меня, я бы принёс то, что нужно.
Он смотрит на меня… как-то не так. Это необычно хорошо и обидно, если честно. Я сделала такое заявление, а он нормально отреагировал. Может, я накрутила себя? Раскрыла его секрет, и он сдался? Вновь взглянула в зелёные изумруды. «Нет, этот жук не так прост, он не такой» — сразу поняла я.
— Мне плохо, но я думала, что будет хуже, — как-то грустно улыбнулась я. — Твои-то все живы? Я же даже не спросила…
— Наши все в порядке, — тут же отвлёкся блондин на перемешивание мяса в сковороде. — Зализывают раны. Больше всех Мелинде досталось и Виеру, но они в порядке, неделя и снова будут бегать.
«Наши» — странно прозвучало. Он ещё с каким-то нажимом это слово произнёс, что сразу стало неудобно. Как же мы… в одном доме после моего заявления уживёмся? Не в том смысле, что я собираюсь тут ещё два года жить, просто я же тут и он… Как-то некомфортно, тем более я всё оборвала, получается, и я не ухожу… Чёрт! Лорин… начала топить нежность мою истрёпанную душу, но я тут ж перерубила всё. Надо собираться. Завтра не поеду никуда, может, через три-четыре дня? Раны конкретно затянутся и я смогу выдержать долгий путь.
— Это просто чудо какое-то, вас так мало было…
Я была переполнена страхами и эмоциями после случившегося. Просто какие-то варварские разборки!
— Нас, Дана, нас.
Понятно. Подтянула одело. Я в него с головой закуталась, поэтому чувствовала себя защищённее обычного.
— Дрались-то только вы… — решила я съехать с непривычно и неприятно скользкой темы.
Лорин сразу как-то удивился и… приободрился, улыбнулся даже. Кажется, всё куда хуже, чем я думала.
— Лучше не вспоминать. Главное, что мы одержали победу, — серьёзно заговорил мужчина, продолжая кухарить. — Теперь нам остаётся только «прибраться», отловить союзников, да поделить их «добро». Кстати, я сегодня хочу сходить в Первый дом, подобрать тебе место, чтобы мы вместе работали. Помнишь, мы с тобой говорили?