Долг
Шрифт:
— Ты специально обещаешь мне мир, чтобы потом послать меня? — слегка качнул он головой. — Я тебя прошу этого не делать.
Внутренняя война унялась и уступила место недоумению.
— Почему? — задала я вопрос.
Нет, я и не собиралась, просто… так странно слышать подобное от него.
Только сейчас поняла, что мы почти нормально говорим. Тихо, спокойно. Да, я поревела, но без этого никак, тонкая душевная организация, сами понимаете.
Блондин как-то глубоко вздохнул и вдруг сел на пол, облокотившись спиной об нашу ванну. Одну ногу согнул в колене, а вторую
— Потому, что я не такой сильный, как кажется и я не смогу смириться с тем, что ты будешь издеваться надо мной в таком вопросе, — с трудом выдавил из себя Лорин, чуть отвернув от меня голову. — Поэтому я тебя очень прошу этого не делать.
Из могилы показался не только палец, но и счастливое, грязное лицо моей старушки надежды. Живая, подстрекательница. Вдруг, ушла злость и терзания. Я устала, и мне чисто по-человечески захотелось его обнять. Он боится. Он признаёт… свою уязвимость. Знает, что будет больно и боится этого. Так… по-моему.
— А я мирилась, — вспомнила я и подала свой голос. — Множество раз. Иногда ты даже не замечал, как отвергал мои попытки сблизиться…
— Я всё помню. Я даже представить не могу через что ты прошла, — тихо перебил он меня, по-прежнему глядя куда-то в сторону выхода. — Если бы меня так каждый раз посылали… Не знаю, попытался бы убить обидчика, уйти, заставить его или её страдать. Но твоему терпению я могу лишь завидовать.
Боги, он понимает. Он всё же это понимает! А я уже думала, что действительно, с монстром живу.
— Отчасти виновато не терпение, а страх. Я ведь за себя постоять не могу, за меня некому вступиться, поэтому я и терпела, мне ничего не оставалось, — вдруг искренне призналась я и тут же прикусила язык от какого-то испуга.
Неужели я это признала? По-настоящему?
— Богдана, ты только послушай себя: оправдываешься, когда вина лежит полностью на мне. Я знал, что ты вся в моей власти, знал, что никто в случае чего, рожу мне бить не придёт, но… измывался я над тобой не из-за этого.
Тут он голос чуть повысил, будто… не давая мне взять в сотый раз вину на себя. Мне стало… странно. Он впервые… так… героически поступает. Даже не знаю, как реагировать. А ведь я сказала правду… как-то необычно.
— Из-за моего отказа? — предположила я.
— Что? Нет, — тут ликан даже головой тряхнул. — Я так поступал потому, что мог. И нет тайного смысла или помысла. Но да, твои отказы меня больно задевали, и этот факт лишь подбрасывал мне новых идей, как бы посильнее тебя зацепить, но не более.
Всё-таки дело было в этом. А я уже всю голову сломала. Грешила на себя, мол, что-то сделала не так и теперь расплачиваюсь. Давно висевший груз, наконец-то грохнулся куда-то в жерло прошлого. Наконец-то он сказал. Прикрыла глаза и перевела дыхание. Слава Богам, я дожила до этого момента. Твою налево. Я, кажется, рада, что меня, как шавку, подрали. Я ведь так мучилась, так терзалась, что теперь на полном серьёзе
====== 54 глава ======
— И ты просишь меня не делать тебе больно так же, как делал мне ты? — решила я прояснить всё.
Лорин вдруг потёр лицо ладонями, потом одна его рука обвисла, а второй он упёрся в свой лоб. Посидел так немного, потом правый локоть примостил к согнутому колену и так замер.
«Только бы он не обманывал» — молилась я про себя, с какой-то неверующей улыбкой глядя на всё это. Он же… терзается, как я, да? Это ведь именно то, что я вижу?! Хоть бы, это была правда, хоть бы не обман зрения… Я в очередной раз молюсь Вам, хреновы игнорщики! Пусть на этот раз всё не обернётся ушатом грязи мне за шиворот.
— Да, я прошу, — хрипло выдал он, а затем откашлялся. — Понимаю, что это звучит жалко, но я… я только с тобой могу вести себя так, как того хочется мне. Я никогда ничего подобного не испытывал и мне сейчас страшно до усрачки, что ты огреешь меня мокрой тряпкой или пощёчиной, как в прошлый раз. Мне впервые так больно стало, поскольку я довёл до подобного… тебя. Ту, которая всегда отличалась состраданием и жалостью, которая ухаживала за беспомощным и убогим, кормила его, сидела с ним ночью, когда ему было плохо, и даже в туалет водила, как трёхлетнего пацана. Я представить не могу, до чего тебя довёл… и мне просто не передать, как я, твою мать, сожалею, Богдана. И прощать ты меня не обязана, но я всё же приношу свои искренние, хоть и такие запоздалые извинения.
Глупо смотрела на него, изредка пощипывая себя. Он это и вправду сделал. Ступор меня давно одолел, но сейчас был самый пик. У меня глаза слезиться начали от того, что я моргать забывала, до такой степени я была поражена.
Знаете, а я ведь думала сделать именно так, как не хотел Лорин: начать смеяться и обзывать его, тыкать пальцем, рассказать его стае о том, как он тут развёл «бабскую» ересь. Правда. Тогда я ведь смогла бы отыграться, сумела бы наконец-то отомстить. Но что есть месть? В идеале — поступить с обидчиком ещё хуже, чем он сам поступил с тобой. Справедливо? По мне так даже очень, но… в этом мире справедливость уже не совсем то, что нужно мне. Да, я хочу получить ответы на вопрос, почему же вся эта хрень досталась мне, но не более. Знать, за что страдаю — честно. А месть не мой удел. Точнее, пару пинков выписать блондину охота, ещё как, но душить его во сне подушкой — это за пределами моей человечности. И наносить ему такие же раны… не в моём стиле. Да и лучше мне не станет — это точно.
— Я не собиралась над тобой издеваться и делать тебе больно, — наконец сказала я, заметив, как ликан вздрогнул, будто не ожидая услышать мой голос. — Но огреть тебя ковшом помогло бы утолить мою внутреннюю жажду крови, ты ведь меня девственности лишил. Кровь за кровь.
Последнее я сказала зря. Это вырвалось от нервов. Мне так неудобно давно не было, обычно просто страшно, а тут стеснение и глупости прямо с языка скачут.
— Не собиралась? — Лорин отнял руку от лица и как-то осторожно искоса глянул на меня.