Долг

Бурнашова Виктория

 — Какая разница?! — через минуту возмутился он, будто вспомнив что-то. — Главное, что ты — лгунья!

Одной рукой утёрла слёзы с лица.

 — Я? — подняла я брови. — Да я же… Господи, Лорин, я молилась за тебя. Ты ведь чуть не умер! Я выкладывалась каждый день, чтобы облегчить твою участь хоть на капельку. Ненавидела себя за то, что мало знаю о врачевании! Да я готова была свою жизнь отдать, если бы это как-то тебе помогло!

Злоба смешалась с обидой, и подбородок начал дрожать.

 — Ну, конечно, — как-то неуверенно выдал он и криво усмехнулся.

Пусть делает, что хочет, но я больше не могу!

 — Да как ты смеешь?! — запищала я, вскочив на ноги. — Я ночами не спала, плакала постоянно! Богов молила, чтобы нас поменяли местами,

ведь у тебя есть большая любящая семья, ты достойный жизни, а я нет! Да у тебя такая стая, что я завидую! Они были на всё готовы, чтобы только ты жил! Значит есть за что! А мне жить незачем, понимаешь?! И я на полном серьёзе была готова поменяться с тобой местами! Твоя жизнь достойнее моей! И я бы за тобой следом в могилу прыгнула, если бы ты вдруг… а ты притворялся! Да как ты мог?! Я всё голову ломала почему у тебя вдруг ни с того ни с сего тошнота началась или очередная головная боль! Даже хотела на помощь звать, поскольку помочь тебе ничем не могла, но оказывается, что ты просто решил «проверить» меня! Молодец, это твой самый лучший поступок, Лорин! Гордись им!

Обойдя застывшего гада, поспешила покинуть комнату. Сбежала по лестнице, намереваясь остыть во дворе, но стук в дверь прервал мои планы. Пришлось открывать.

 — День добрый, хозяйка, а мы к вам на обед.

Это был Морик с Майлой, на заднем плане маячил Виер и Франк. Отлично. Они тут как раз вовремя.

 — Заходите и… Морик, траву можешь больше не приносить, лекарства никакие не нужны, Лорин здоров, как молодой бычок, — сорвалась я на грубости, зная, что негодяй всё слышит. — Это просто я, дура деревенская, не поняла, что меня проверяют. Вот глупая-то, да?!

«Она просто хорошо играет», — повторял я про себя, видя, как девчонка уходит, обливаясь слезами. Как она может?! Сама попалась и делает вид, будто виноват во всём я! Хамка! Я понимал, что этот оленёнок добрый по натуре, но не до такой же степени, чтобы выхаживать своего мучителя. Разумеется, ей что-то нужно. Но что? Виер и Франк за ней постоянно следят, но она ни с кем не встречается, ни с кем не разговаривает. Что происходит, чёрт возьми?!

Она просто не могла не понять. Я ведь так плохо играл! Всё новые капризы выдумывал, и она всё выполняла! То корочку с хлеба снимала, то с ложки кормила, то массаж коленей делала! Да только идиотка не догадается, что это всё развод! Но согласен, она никогда не показывала своё негодование или свою злость. Ещё бы, сразу бы узнала где её место, может, поэтому и терпела? Но что её заставило выбрать именно такую тактику? Будто она готовилась! Так удивилась, столько непонимания, ужаса и неверия! Я бы сам поверил, если бы не знал всей истории! Но такого не бывает. Я её гнобил, а она вместо мести решила спасти?! Ну, не специально, просто… слишком много спеси. Бесит она меня, аж сил нет терпеть, но как она хороша…

Внутри начал разрастаться жар. Усилием воли тут же придушил своего осмелевшего волка. Всё скулит, когда она рядом. Тоже мне, нашёл на кого запасть. Человек, фу! А как урчит, аж противно. Передёрнул плечами. Больновато всё же. Наврал ведь ей, плечо побаливает, но эти идиотские нитки давно снимать пора, а то врастут, и буду потом, как коврик заштопанный.

Но душа была не на месте. Не могу поверить, что она не была в курсе! А вдруг? Она же глупая, молодая совсем. Чёрт! Я идиот. Она ведь могла меня убить, не раз. Почему не убила? Могла, и шансов было множество. Ответ только один — она действительно добрая. Придушить её за это готов. И ведь не морщилась, когда помогала мне. Сам ходить не мог! Это же не то, чтобы позор — это просто смерть моего достоинства! И любая другая волчица давным-давно бы перегрызла мне глотку или просто ушла. Это наша природа, быть с сильным волком — это природный инстинкт. Слабых ликанов нет, они все мертвы. Простой отбор. И чтобы заполучить самку, нужно сделать больше, чем многое. Ты должен быть сильным, властным и грубым. Только покажешь слабину, и она сразу же надавит. При ней нужно всегда держать маску невозмутимости,

иначе ночью глотку перегрызёт. В прямом смысле. Мне было не сложно находить «общий язык» с волчицами. Сами висли и проходу не давали, выбирай любую. А нужны они мне? Вечно всего желающую девку, которая невесть что может выкинуть? Припоминаю, что было у Тура и Майлы. Постоянные драки, крики и ссоры. И так на протяжении всего года, пока она не сдалась. Как у Тура только терпения хватило? Волчица — это такой геморрой… да, они верные, но только пока ты остаёшься сильным. Боюсь, что если бы сейчас со мной рядом была местная сучка, то я давным-давно бы гнил в сырой земле, ибо она бы со мной нянчиться не стала. Нужно ведь постоянно демонстрировать свою силу, чтобы её волчица видела, с кем живёт и не бунтовалась, а это утомительно. Я бы её убил первым. А что? Я поэтому одинок, так что можно считать, что я благороден. Самому смешно.

А эта ведь… ни разу не посмотрела на меня осуждающе или презирающее. Да, жалости в её глазах было ведро и пару черпаков, что бесило меня до икоты, но это было совсем иное чувство. Не просто жалость к слабому существу, которое вроде как умирает, и тебе как-то не особо приятно наблюдать за этим, а кардинально другое. Она жалела меня, как… личность. Боялась сделать мне больно, всё тряслась надо мной, как над младенцем. Я её готов был убить. Поэтому приказал Виеру сторожить меня. Мало ли, вдруг все бабы одинаковые, и эта мышь вдруг поверит в себя и решит поквитаться? Но согласен, она могла убить меня множество раз. Но эта дура упрямо меняла мне повязки, пичкала противными настоями и всегда была рядом. Не охота признаваться, но я к ней привык, и это приятно, когда о тебе заботятся. Даже думать об этом омерзительно. Я же не ребёнок.

Услышав стук снизу, решил спуститься. Зарёванная девчонка даже попыталась нахамить пришедшим, но у неё не вышло. Убежала на задний двор. Ой, дура… видимо, эта идиотка действительно верила в мои «новые симптомы». Чувствую себя последней тварью. А может, это так и есть? Даже скорее всего это правда, но… да, договорились ведь с ней быть «друзьями». Сучка, нашла же момент, когда договоры заключать. Умница, я ведь болен, а она мне нужна… ох, аж руки зачесались. Мышь мышью, а сообразительная. Надо извиниться, она заслужила. Выстрадала, так сказать.

 — Что это было? — тут же спросил Морик.

 — Она наконец-то поняла с кем живёт, — закатил я глаза. — Обычные дела.

А как все мне улыбаются… да, семью я неплохо встряхнул. Теперь радуются всякий раз, когда меня видят.

 — Слушай, ты в порядке? — вперёд тут же выскочил наш омега. — Давай я отведу тебя на диван.

И этот доверчивый юнец даже сделал несколько шагов в мою сторону.

 — Виер, да всё нормально уже, — нахмурился я. — Тебе разве Морик ничего не объяснил?

 — Что объяснил? — не понял он.

Я закатил глаза. Эх, беззаботная молодость…

 — Да, я тоже не в курсе, — тут же помрачнел Морик.

Я тут же изогнул бровь. С чего это? Обвёл всех пришедших взглядом. Какого хрена?!

 — Да мне ещё неделю назад лучше стало, — пояснил я. — Морик, неужели ты ничего не понял? Я ведь тут такую комедию ломал! Над девчонкой издевался, а вы тоже повелись?

Я даже руки развёл. По их удивлённым лицам всё именно так и есть.

 — Зачем? — удивилась Мелинда. — Она же ночами не спала, всё твой сон охраняла, тряслась над тобой, как курица над яйцом, а ты притворялся?

 — Да, — улыбнулся я широко. — Лорин вернулся.

Те начали странно переглядываться. Ну, что ещё?!

 — Я поговорю с ней, — тут же выдал серьёзный Морик.

Я не понял! Они тоже не догадались?! Да что со всеми такое?! У всех разом мозг отключился, что ли?!

 — Куда? — тут же фыркнул я. — Пусть поплачет, ей это полезно.

 — Зачем ты так? — вдруг обиженно вопросил Виер. — Она такая хорошая! Ты бы видел, как она старалась и как переживала за тебя.

 — За себя она переживала, — отмахнулся я, потягивая носом дивный аромат, исходящий со стола. — И хватит уже об этом. Вы чего пришли?