Долг
Шрифт:
Я встала, утёрла лицо и быстро зашагала к себе. Как только оказалась у себя в комнате, тут же забралась под одеяло и поджала ноги к груди. Пожалуйста, пусть он меня услышит. Достучаться… я должна достучаться! Но всё, как об стену! Словно я какой-то глупый баран, снова и снова бьющийся в одни и те же ворота. Глупец или истинно верующий, неважно, главное — добиться цели и пройти сквозь эти чёртовы ворота.
Утро было слегка странным. Когда я спустилась вниз, то застала спящего Виера за столом. Он преспокойно уложил голову на сложенные руки и просто дрых. Нормально.
— Эй? — я подошла
Парень тут же вскинул голову и сонно огляделся.
— О, привет, — буркнул он. — Уже утро?
— Да вроде бы, — взглянула я в окно. — Ты что, всю ночь тут провёл?
Наш русак (забавный оттенок волос) выглядел хмурым и помятым, словно всю ночь деревья валил.
— Ага, — Виер начал разминать, видимо, затёкшие плечи.
— А… что случилось? — осторожно спросила я, косясь в сторону.
— Лорина всю ночь кошмары мучали, он кричал полночи, — потёр глаза он. — А ты не слышала?
Да я как младенец новорождённый спала и всегда сплю. Странно, но это не очень хороший знак.
— Нет, — мотнула я головой.
— Повезло, — вздохнул он и поднялся. — Пойду, умоюсь, глядишь и проснусь.
Вообще-то… ладно, потом схожу.
Сегодня я ощущала себя вполне сносно, несмотря на вчерашний откровенный разговор. Точнее, говорила в основном я, но это хоть что-то. Надеюсь, он понял, что я на его стороне. Он как загнанный зверь: отвергает меня, будто… не знаю, боится, что ли? А что? Я уже другого объяснения дать не могу! Просто не подпускает меня к себе. В прямом и переносном смысле. Я ведь хочу помочь! Навредить не смогу, как бы ни хотела! Тогда что? Может, у него паранойя развивается, как у меня? Но я как бы с ней справляюсь, а он, видимо, с ней подружился.
Заглянула в гостиную. Лорин спал слегка на боку. Потирая сонный глаз, подошла к дивану и присела на корточки рядом с ним. Осторожно коснулась лба рукой. Холодный пот. Точно кошмары. Сейчас он выглядел ещё более измотанным, чем вчера. Несколько влажных прядей лежали на его щеках, и я осмелилась аккуратно убрать их. Жалко дурака.
Медленно сняла старые повязки и начала рассматривать раны. Отёк начал спадать. Вторая рана, которая на груди, выглядела уже вполне сносно, но та, что на плече, всё ещё беспокоила меня. Нитки держат края плоти, а если бы их не было, то… бр-р, от представления сей картины стало не по себе. Не удержалась и положила кончики пальцев на запястье мужчины. Пульс вроде ровный и не очень быстрый. Есть сбои, но это поправимо. Да и покрывало мокрое. Я тут же осторожно стянула его с мужчины, бросила на пол и, поднявшись, достала новый плед.
— Дай мне попить, — этот сиплый голос застал меня врасплох, как раз когда я укрывала ликана.
Без лишних слов я подхватила старые повязки и мокрое покрывало, после чего ушла на кухню. Быстро налила в кружку воды и пошла обратно.
Его глаза были слегка приоткрыты, сейчас мне его было искренне жаль, как никогда. «А не такой он и страшный», — подумала я, присаживаясь рядом с ним.
Почувствовав моё присутствие, мужчина попытался приподняться, но его попытки были сразу же пресечены. Он как-то дёрнулся и упал
Я молча отставила кружку, одну руку запустила ему под затылок, а второй уцепилась за здоровое плечо. Осторожный рывок, и вот я уже ощущаю тяжесть верхней половины Лорина. Он тяжёлый. Но я тоже стиснула зубы и медленно посадила его, постоянно придерживая.
— Если бы ты сняла ремни, то было бы куда проще, — прошипел он, сверкая своими глазами.
— Если бы ты был здоров, то было бы ещё лучше, — ответила я, придерживая ликана одной рукой, а второй поднимая стакан. — Держи.
Прислонила край кружки к губам блондина. Главное — не смотреть ему в глаза и всё пройдёт отлично. Я впервые так близко с ним по собственной воле. Сама держу его за затылок и даю пить. Кому расскажешь — засмеют.
Лорин пил жадно и, естественно, давился. В такие моменты я отстраняла кружку и давала отдышаться мужчине, после чего мы повторяли процедуру. И всё в молчании. Я ещё и смотрела только на его рану, силясь не показывать своих эмоций. Жалость в моих глазах только сильнее его разозлит. Он должен просто понимать, что я нормальная, мне ничего от него не нужно. Но… порой такую простую истину крайне нелегко донести до своего оппонента.
— Где Виер? — спросил Лорин, как только я уложила его обратно.
— В ванной, — отозвалась я, поправляя подушку.
— Что ты задумала?
Этот вопрос был тихим, но довольно серьёзным и смотреть ему в глаза пришлось.
— В общем или ты про сегодняшний день спрашиваешь? — решила я уточнить и поднялась.
Говорить с ним я отвыкла и мне это давалось тяжело. Ощущение неловкости, почему-то лёгкий стыд и страх. Почему? Может… он мой кошмар?
— Зачем ты возишься со мной? Что тебе с этого?
Я снова протёрла лицо. У меня на голове кавардак. Нашли, когда поговорить.
— Я хочу, чтобы всё было, как раньше, — честно высказала я свои намерения, — и не я одна.
Он помолчал, и я уже собралась уходить, как он вновь подал голос:
— Ты же понимаешь, что это ничего не изменит?
Вопрос был странным, но я его поняла. Даже горько усмехнулась.
— Если бы я хотела перемен, то придушила бы тебя подушкой или отказалась помогать, — повела я плечом. — В любом случае я заинтересована в твоём скорейшем выздоровлении.
— Откуда мне знать, что ты меня в дальнейшем не собираешься придушить подушкой?
Что?
— Думаешь, я бы тогда возилась с тобой? — нахмурилась я. — Я же говорю: я отказалась тебе помогать, когда ты начал в себя приходить, но мне доходчиво объяснили всю серьёзность ситуации. И теперь я это сама понимаю. Я не твой враг, ты не должен меня опасаться или вести себя со мной, как с чужачкой…
— Да что ты? Я смотрю за время моего «отсутствия» ты осмелела, — взглянул он на меня из-под опущенных ресниц. — И запомни, что люди и ликаны друзьями быть не могут просто по своей природе. Мы разные. Во всех отношениях. У тебя свои цели, у меня свои, мы не сможем найти общий язык.