Долг крови
Шрифт:
– А я думаю, что они отрубили ему руки, так как хотели их для чего-нибудь использовать.
– Отпечатки пальцев мертвеца?
– Возможно. Организованная преступность отлично вписывается в твою версию о подпольной торговле органами.
– С каких пор это стало моей версией? – запротестовал Селуччи. – Я просто пересказал тебе, о чем говорили на ток-шоу, и все!
– Майк, все сходится! В преступном мире никогда не упустят случая поживиться. А теперь подумай – тело убитого можно использовать сразу в нескольких целях. Во-первых, продавать органы богатеям, нуждающимся в трансплантации, во-вторых, его можно использовать
– Ты еще скажи, что Джимми Хоффа [3] не пропал, а просто перебрался в Ванкувер! – Селуччи отложил бумаги и раздраженно поправил упавшую ему на лоб прядь волос. – Ну ты и загнула, Вики!
– Хорошо, не будем зацикливаться на профсоюзах. Но повторяю, иногда самое простое решение – самое правильное!
– И ты думаешь, что это простое решение? – осведомился детектив нарочито спокойным тоном. – Только вот, если ты обратила внимание, у нас пока только одно тело. Не так уж и много можно на нем наварить.
3
Хоффа, Джеймс – американский профсоюзный лидер, известный своими выступлениями против братьев Кеннеди. В 1975 г. Хоффа, вышедший из тюрьмы после четырехлетнего заключения, бесследно исчез.
– Вот именно! Нашли только одно тело. Объяснение напрашивается само собой: либо дело еще не набрало обороты, либо произошел какой-то сбой, и поэтому труп смогли обнаружить. Так или иначе, вряд ли кто-то затеял все это только ради одной почки.
– Если эта почка связана с убийством, то это не простое совпадение. Как раз на что-то подобное намекала девица, ведущая ток-шоу.
Вики будто и не слышала его слов.
– Все равно нужно хоть с чего-то начинать, так почему бы не попробовать раскрутить это направление? Завтра ночью я займусь версией организованного убийства. Думаю, стоит поискать среди эмигрантов из Азии, есть шансы, что в этом деле участвовало хотя бы несколько человек.
– К сожалению, мне тебя не переспорить...
– Да что ты говоришь! – насмешливо протянула Вики.
– ...но думаю, что, даже если твои предположения верны, этим делом должна заниматься полиция, а нам в него лучше не соваться. Вряд ли местным полицейским придется по душе вмешательство постороннего лица.
Заметив серебристый блеск в глазах подруги, он быстро добавил:
– Я хотел сказать: полицейского на отдыхе. Все равно, кому понравится, когда всякие там выскочки лезут не в свое дело и мешают расследованию?
– В другом случае я бы с тобой согласилась. – Заметив на лице Майка выражение явного недоверия, женщина нахмурилась. – Я бы действительно согласилась. Но призрак ясно дал нам понять, что именно Фицрой должен за него отомстить. У нас нет другого выхода, мы должны найти убийцу раньше полиции. Иначе Генри придется всю оставшуюся ему вечность играть в кошки-мышки со своим призрачным гостем.
– Я склоняюсь к тому, чтобы рискнуть, – проворчал детектив.
Мысль о том, что Генри Фицрой может навсегда остаться
– Почему, интересно, призраку так важно, чтобы именно Генри мстил за него?
– Черт побери, откуда я могу знать?
– В такую рань совершенно неохота заниматься спорами. – Селуччи с трудом подавил зевок. – Только вот придется. Скорее реки потекут вспять, чем я позволю нашему другу Фицрою вершить правосудие!
– Ты снова за старое? – сухо осведомилась Вики.
– Однажды это сошло ему с рук, что вовсе не дает ему права повторить подобное. – Внезапно Майк почувствовал укор совести – ведь раньше, в ситуациях, когда Генри участвовал в расследовании, он не раз оказывал им обоим помощь, которую без натяжки можно было бы назвать жизненно важной. Проблема в том, что вампир не чувствовал никакой разницы между собственно законом и справедливостью. Селуччи это не нравилось, видит Бог, совершенно не нравилось! Однако он не препятствовал Фицрою.
"Так где же, – подумал Майк, – проходит черта, за которую я ни при каких обстоятельствах не позволю ему заступить?"
Тяжело вздохнув, он взглянул на Вики, пытаясь угадать мысли подруги. Если бы она вышла на свет... Но женщина продолжала стоять в тени, лишь бледный овал лица слегка выделялся в сумраке комнаты.
– Полагаю, ты подготовила мне на нынешний день парочку поручений?
Она кивнула, одним пальцем теребя волосы на его груди.
– Я хочу, чтобы ты выяснил, почему ведущая ток-шоу считает, что речь идет о нелегальной торговле органами. На чем она строит свои предположения? Возможно, эта девица знает что-то важное для нас, а может быть, хотя бы просто слышала что-нибудь интересное...
– А ты не допускаешь, что она решила спросить об этом лишь в ходе интервью...
– Такая вероятность тоже существует. И если ты прав... – Вики легонько хлопнула его по груди, а он сделал вид, что удар сразил его почти что наповал. – Отсутствующая почка, возможно, является простым совпадением. Но все равно интересны причины, побудившие ее выдвинуть версию нелегальной трансплантации.
– А если причины заданного вопроса были больше связаны с рейтингом программы, нежели с реальными фактами?
– В таком случае придется проработать версию, связанную с преступными группировками.
Заметив блеск глаз подруги, Селуччи снова глубоко вздохнул.
– Предвкушаешь, готов поспорить, нечто чертовски захватывающее?
– Не будь смешным!
– Вики, врать ведь ты так и не научилась! – Потянувшись, он взял ее за руку. – Не забывай о том, что ты хоть и бессмертна, но не неуязвима!
Женщина наклонилась и прижалась к его губам. Какое-то время спустя она оторвалась от него только для того, чтобы произнести:
– Я буду осторожна, но только если ты признаешь, что моя теория имеет право на существование.
– Ты же знаешь – я многое могу понять.
После очередного поцелуя она пробормотала:
– Если бы ты не умел так хорошо лгать, то я, возможно, и поверила бы тебе!
Будильник прозвенел в 5:00, и Рональд Суонсон поспешил его отключить, тут же вспомнив, однако, что назойливому звону больше некого будить, кроме него самого. Откинувшись на подушки, он расправил едва заметную складку на простыне и принялся обдумывать предстоящий телефонный разговор.