Долг крови
Шрифт:
– Соблюдай правила, – процедил он сквозь зубы, когда его обогнала совсем уж ржавая развалюха. К сожалению, правительство штата Онтарио только что убрало с дорог радары, заявив, что они не приносят никакой пользы. Майк не имел никакого представления, откуда эти идиоты черпают подобную информацию, поскольку из собственного опыта знал, насколько опасна встреча с такими нарушителями.
Он остановился возле забегаловки Барри, чтобы позавтракать и размять ноги. Через некоторое время его задержала небольшая поломка, и к тому моменту, как Селуччи остановился возле "Обеда столетия"
"Все-таки нужно было переубедить ее", – подумал детектив, отправляя в рот сэндвич. Хотя, конечно, вполне возможно, что на Западном побережье и в самом деле нет подразделений, которым Генри мог бы доверять. Интересно, как этот тип собирается заводить новых друзей, если никогда не разговаривает с незнакомыми людьми.
– Вы что-то еще хотите?
– Нет-нет, все в порядке, – через силу улыбнулся ей Майк.
Заметив, что его слова мало убедили девицу, которая, направляясь на кухню, еще пару раз удивленно на него оглянулась, Селуччи угрюмо вздохнул.
"Здорово. Теперь в добавление к тому, что Вики рискует жизнью, пересекая полстраны в этой консервной банке, еще и я начинаю разговаривать сам с собой".
А в радиоприемнике, на котором красовались многочисленные отпечатки пальцев посетителей кафе, Сонни в очередной раз распевал о своей любви.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как будто меня целый день швыряли об стены в тесной комнате, – отозвалась Вики. – Что касается всего остального, вполне нормально.
– А ты, случайно, не... – Селуччи смущенно осекся, когда увидел, как стайка детишек вылезла из подъехавшей машины и устремилась к туалету.
– Голодна? – усмехнувшись, она пододвинулась поближе. – Майк, ты можешь говорить "голодна", несмотря на присутствие детей – любой ведь подумает, что я хочу съесть биг-мак, а вовсе не Рональда Макдональда.
– Это звучит отвратительно.
– А меня, наоборот, возбуждает.
– Не забывай, я слишком стар для секса на скорую руку на заднем сиденье фургона... – сварливо проворчал Селуччи, но его возражения не были приняты во внимание, и, после того как машина и дети исчезли из виду, он все же позволил себя уговорить.
Это и в самом деле не заняло много времени.
Двадцать минут спустя, после того как они забрались на заднее сиденье, Вики поймала комара, пристроившегося на спине Майка.
– Забудь об этом. Все это ерунда, – пробормотала она, раздавив комара.
– Мы только что проехали Портаж ла Прери? – Нахмурившись, Селуччи разглядывал карту Манитобы. Он не выспался, а кофе, который налила ему из термоса Вики, был пригоден только для того, чтобы отправить его на помойку. Майк его, конечно, все равно выпил – за те пятнадцать лет, что он пил кофе в своем участке, он мог выпить вообще что угодно, – но сейчас напиток не доставил ему ни малейшего удовольствия. Меньше всего Селуччи хотелось, чтобы они оказались на том участке дороги, где можно ехать с большей скоростью.
– Ты должна
– Почему это?
– Следует придерживаться ограничения скорости. И это, между прочим, не моя прихоть, – добавил Майк, пытаясь сложить карту, – это закон.
Вики с трудом сдержалась, чтобы не заметить, что с ее реакцией сто километров в час – смехотворно мало, но ограничилась тем, что пожала плечами. Ее мнение не изменит ограничений скорости. А если Селуччи решит, что она водит плохо, это может привести к тому, что они поссорятся.
Откинувшись на сиденье фургона, Вики разглядывала поля, окружающие заправочную станцию. Заправка была закрыта, и единственным тусклым освещением служил свет звезд и электрический фонарик Селуччи. Казалось, они были единственными людьми на земле. Женщина не любила это ощущение, а когда вернулась из Ванкувера в Торонто, стала чувствовать себя одинокой по ночам гораздо чаще. В три часа утра она миновала Виннипег – в городе все еще спали за исключением заспанного работника на круглосуточной заправочной станции, где Вики наполнила бак, и парочки бродяг, облюбовавших себе место для ночевки под эстакадой. Вики поехала через Портаж ла Прери, а не по главному шоссе, поскольку на дороге в этот ранний час все равно почти никого не было.
Так как она привыкла жить и охотиться среди трех миллионов человек, половина из которых, казалось, никогда не спят, одиночество заставляло ее чувствовать себя ужасно уязвимой.
– Дай сюда. – Женщина нагнулась и выхватила карту из рук Майка. – Все, что от тебя требуется, это ориентироваться по карте. Неужели так сложно?
Уязвимая, разоблаченная и в крайне дурном настроении.
Поймав удивленный взгляд Селуччи, она хмуро произнесла:
– Окружающий пейзаж начал действовать мне на нервы.
Скорость на дорогах в штате Саскачеван ограничивалась ста десятью километрами в час. Но все водители, разумеется, гнали по прямой дороге со скоростью не меньше ста двадцати. Учитывая свой "груз", Селуччи все же не решался превышать отметку сто пятнадцать.
В четверть восьмого вечера по местному времени он заехал на стоянку для грузовиков, недалеко от Бассано, штат Альберта. Выключив зажигание, Майк подумал, не услышит ли он здесь снова Сонни и Шер. Если ему придется прослушать "У меня есть ты, малыш" хотя бы всего один еще раз, он за себя не ручается. Припарковав фургон так, чтобы Вики могла незаметно выйти, Селуччи направился в кафе. Солнце сегодня зайдет в 8:30, а значит, у него имеется около часа на обед.
Блюдом дня был говяжий суп. Майк смотрел на тарелку и вспоминал все те обеды, которые они с Вики съели, все эти литры кофе и сотни перехваченных на ходу черствых бутербродов. Мысль о том, что они уже больше никуда не выберутся, чтобы полакомиться цыпленком со специями или пиццей, повергла детектива в уныние.
– Вам не понравился суп?
Немолодая женщина в безупречно чистом переднике с некоторой озабоченностью смотрела на него из-за прилавка.
– Что? Нет... суп вкусный.
– Приятно слышать. Знаете, я сама его готовлю, никаких консервов.