Долг чести
Шрифт:
— Ладно. Можешь помочь мне избежать этой свадьбы? — с вызовом спросила она.
Взгляд Тео стал жестким.
— Упрямство ни к чему хорошему не приведет. Дам тебе совет — раз уж оказалась в таком положении, попытайся извлечь из него максимальную выгоду. Ты должна понимать, что брак с Викензо, вместе с такими перспективами, как ребенок, положение в обществе и власть — не худшая альтернатива. Или ты мечтала о жизни в качестве одинокой прислуги в чужом доме? Мой брат будет с уважением относиться к твоему телу. Можешь ли ты сказать то же самое о любом другом мужчине его ранга, когда даже для Капитанов, каким был твой отец, жена — безвольная
— Не надо… — прервала она его срывающимся голосом.
Очередная иллюзия рассыпалась в прах. Тео был таким же жестким и властным, как и его брат, просто лучше скрывал это за маской беззаботности. Она действительно не разбиралась в людях, если могла хоть на минуту подумать, что он станет ее союзником.
. — Я не из тех людей, которые ищут выгоду и согласны довольствоваться материальными вещами, — презрительно сказала ему Бьянка. — Я всего лишь хочу быть подальше от всех вас, вместе с моим ребенком. Спасибо за эту отповедь, но я бы попросила тебя впредь не беспокоиться обо мне и Доне. Мы сами разберемся в своей личной жизни. Не знаю, в качестве Консильери ты говорил сегодня, или в качестве брата, но держи свои лучшие намерения при себе.
Она едва сдерживала слезы. Тео открыл рот, чтобы ответить, но рядом, внезапно, возник Дон.
— Теодоро, ты можешь идти, — не терпящим возражений тоном, приказал он.
Тео безропотно встал и, посмотрев на нее с наигранным сочувствием, ушел, а Дон занял его место за столом рядом с ней.
— Ты должна держать себя в руках, Бьянка, — сказал он строго. — Тебе не понравятся последствия, если мы окажемся героями сплетен.
Как же она устала от членов этой семьи с их пожеланиями, как ей вести себя!
Бьянка посмотрела на него с вызовом, подняв подбородок, но всего пара мгновений скрещенных в противостоянии взглядов, как девушка сдалась. Не могла выдерживать внимание этого человека.
— Я забылась, — проглотив гордость, отступила она, снова чувствуя себя жертвой положения. — Впредь буду осторожнее.
— Хорошая девочка, — удовлетворенно ухмыльнулся он.
Будто собаку погладил. Как же она его ненавидела!
После того, как Бьянка уехала домой в сопровождении своего брата и тети, Викензо направился в свой кабинет, набрав сообщение Тео, чтобы тот зашел к нему. Избавившись от пиджака, он закатал рукава рубашки и налив себе выпить, сел в кресло у камина, не потрудившись включить свет. Настольная лампа давала достаточно освещения и не резала глаза.
Откинувшись на спинку кресла и сделав глоток виски, катая его на языке, чтобы в полной мере прочувствовать вкус, он позволил себе предаться мыслям о своей прекрасной невесте. Словно ведьма, она приворожила его, заставив желать ее, как одержимого. Он ненавидел эти чувства и в то же время упивался ими. Так много времени прошло с тех пор, как он ощущал себя таким живым. Таким… нуждающимся. Да, это слово описывало его чувства точнее всего. Он нуждался в Бьянке Марино. Пугающая одержимость. Слишком знакомая и слишком опасная. Словно насмехаясь над ним, судьба снова наградила его жаждой женщины, которая не могла принадлежать ему в полной мере.
Этим вечером Бьянка расслабилась достаточно, чтобы поговорить с ним, дать до себя дотронуться. Он дрожал, словно наркоман, держа
— Я здесь, — сказал Тео, заходя в кабинет без стука и вырывая его из своих мыслей.
— Садись, Теодоро, — кивая на кресло напротив, сказал он. — Выпей со мной.
Тео поморщился от такого обращения. Викензо звал его полным именем, когда хотел видеть перед собой не брата, а своего Консильери. В последние годы это различие вставало между ними стеной все чаще, рождая взаимную агрессию. Тео не понимал, что он мог простить ему практически все. Для брата он тоже был безжалостным Доном, ставившим свою власть превыше семьи, как их отец. Викензо не спешил развеивать эту иллюзию. Ирония заключалась в том, что несмотря на его поведение и репутацию, он был куда мягче, чем хотел бы, в отличие от своего брата. Многие считали Тео довольно безобидным малым, не понимая, что внутри него живет настоящий бездушный ублюдок, способный на поступки, которые Викензо, даже при всем желании, не смог бы совершить. Он унаследовал от их отца больше грязи, чем заслуживал. В то время, как жестокость Викензо рождалась и развивалась насильственными методами, призванными воспитать из него идеального главу мафии, Тео умудрился получить свою долю просто существуя. Иногда, Дон завидовал своему брату. Жить без совести было куда легче, чем снова и снова переживать последствия своих решений.
Тео сел напротив него, но даже не потянулся к выпивке. На его лице читалась усталость и нежелание общаться, но Викензо глядел глубже. Брат был напряжен и готов к атаке.
— Перестань играть с Бьянкой, Теодоро, — потребовал он, не желая ходить вокруг да около. — Я вообще не хочу, чтобы ты общался с ней без крайней необходимости.
— И это Ваша благодарность за помощь, Дон? — съязвил Тео.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи. И я ни за что не поверю, что ты хотел помочь по доброте душевной. У тебя всегда имеется своя цель, когда ты строишь из себя добряка-благодетеля.
Тео рассмеялся.
— О, можешь успокоиться и не выпрыгивать из штанов, брат. Я не подкатывал свои яйца к твоей невесте, если ты этого опасаешься. Бьянка, конечно, красотка, и я какое-то время держал ее на крючке, но этот поезд давно уехал. А что касается моих целей, эгоистичных, как ты думаешь, то признаю — они действительно есть. Я просто жажду твоего брака и рождения наследника, ведь ты не молодеешь, а мне до смерти не хочется быть Доном. Власть — это, конечно, весело, но я не хочу ответственности, которая идет в паре. И, если ты надеялся, что я когда-нибудь созрею для должности Младшего босса, то позволь разочаровать — этого не будет.
— Мне плевать на твои мотивы, Теодоро. Заметь, я ни о чем тебя не спрашивал, — сдерживая гнев, сказал Викензо. — Просто держись подальше от Бьянки Марино и от всего, что касается моей личной жизни. Я не нуждаюсь в посреднике, чтобы усмирить свою невесту.
— Как скажешь, — легко согласился Тео. — Теперь, я могу идти? Два часа ночи, Викензо. Я с ног валюсь, а мне еще до дома ехать.
Викензо кивнул. Не было смысла его задерживать. Он знал, что Тео не посмеет ослушаться прямого приказа.