Долг чести
Шрифт:
Журналистке потребовалось всего две минуты, чтобы прочитать его раз за разом. Дата, место, метод. Письмо из потустороннего мира, подумала Либби. Что может быть более опасным, чем чернила на бумаге?
— На основании того, что написано здесь, и благодаря твоим показаниям, Барбара, его могут отправить в тюрьму.
— Дэн тоже так говорит. И улыбается при этом. Он хочет, чтобы всё закончилось именно таким образом.
— А ты? — спросила Хольцман.
— Да!
— Тогда позволь мне оказать тебе помощь.
17. Первый удар
Электронные системы
Полет проходил удивительно гладко, даже по меркам президентского самолёта «ВВС-1», на борту которого многие пассажиры — главным образом молодые и не слишком опытные сотрудники аппарата Белого дома — часто отказывались пристёгивать ремни безопасности. Что они тем самым демонстрируют? — подумал Райан. Лётный экипаж был превосходно подготовлен и состоял из пилотов ВВС, в то же время это не смогло предупредить неприятный случай, происшедший на авиабазе Эндрюз, когда в носовую часть правительственного самолёта, заходящего на посадку с министром обороны и его женой на борту, угодила молния, что изрядно всех напугало. По этой причине Джек, сидя в кресле, всегда пристёгивался, хотя и не слишком туго, в точности как это делают члены экипажа.
— Доктор Райан? — раздался чей-то шёпот, и рука потрясла его за плечо.
— В чём дело, сардж? — отозвался Джек, понимая, что нет смысла ворчать на ни в чём не повинного сержанта.
— Мистер ван Дамм ждёт вас наверху, сэр.
Райан кивнул, поднял спинку кресла в вертикальное положение и встал. Сержант передал ему кружку с кофе. На часах было девять утра, но там не указывался часовой пояс, и Райан не смог припомнить, на какую зону установлены часы. Впрочем, все это имело чисто теоретический интерес — самолёт все равно миновал один часовой пояс за другим.
Верхняя палуба VC-25B резко отличалась по уровню комфорта от нижней палубы. Вместо роскошных кресел салон был заполнен оборудованием связи военного типа, причём отдельные ячейки были снабжены хромированными скобами для быстрой замены целых узлов в случае неисправности. Здесь всегда находилось несколько связистов, прослушивающих все возможные источники информации: дискретные радио — и телевизионные каналы, телефакс. Все они были кодированы, что защищало их от прослушивания посторонними лицами. Арни ван Дамм стоял в центре отсека. Он повернулся к Райану и передал ему газету. Это оказался факсимильный экземпляр вечернего выпуска «Вашингтон пост», который только что поступил в продажу в четырех тысячах миль и шести часовых поясах отсюда.
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ СВЯЗАН С САМОУБИЙСТВОМ, гласил огромный заголовок на первой странице. ПЯТЬ ЖЕНЩИН ОБВИНЯЮТ ЭДВАРДА КЕЛТИ В ИЗНАСИЛОВАНИИ.
— Ты разбудил меня ради этого? — недоуменно спросил Райан. Разве этот вопрос затрагивал его сферу интересов? — подумал он.
— Твоё имя упоминается в тексте, — заметил Арни.
— Что? — Джек быстро просмотрел статью. «Советник по национальной безопасности Райан был одним из тех, с кем советовались по этому поводу». — Ну хорошо, по-видимому,
— Читай дальше.
«Белый дом четыре недели назад приказал ФБР не передавать дело Келти на рассмотрение юридического комитета Конгресса».
— Это неправда.
— Статья представляет собой поразительно искусное сочетание правды и вымысла. — У руководителя аппарата Белого дома настроение было не из лучших.
— Откуда произошла утечка информации?
— Не знаю, но автором статьи является Либби Хольцман, а её муж спит в хвостовом отсеке самолёта. Вы друзья. Пойди и поговори с ним.
— Подожди, Арни. Пройдёт немного времени, и истина восторжествует. Насколько мне известно, президент не нарушал закона.
— Его политические противники выдадут это за попытку помешать отправлению правосудия.
— Перестань. — Джек недоверчиво покачал головой. — При тщательном рассмотрении такое обвинение легко опровергнуть.
— Никто не будет «тщательно рассматривать» это или «опровергать», черт побери. Запомни, речь идёт о политике. Никого не интересуют факты, когда приближаются выборы. А теперь иди и поговори с Хольцманом. Немедленно. — Он редко пользовался таким тоном в разговоре с Райаном, но сейчас в его голосе звучали повелительные нотки.
— Ты уже сказал боссу? — спросил Райан, складывая газету.
— Пусть ещё поспит. Пришли сюда Тиш, когда будешь проходить мимо, ладно?
— О'кей. — Райан спустился по трапу, разбудил Тиш Браун, сделал жест в сторону салона, где размещался центр связи, и пошёл в хвостовой отсек. По пути он встретил стюардессу — нет, члена экипажа, поправился он. — Пригласите сюда Боба Хольцмана, — попросил Райан. Через иллюминатор было видно, что уже рассвело. Может быть, там, где сейчас летит самолёт, и впрямь девять утра? Наверно, ведь расчётное время прилёта в Москву — два часа дня по местному времени. Шеф-повар сидел у себя в камбузе и читал журнал «Тайм». Джек вошёл в камбуз и налил свежий кофе в кружку.
— Не спится, доктор Райан?
— Для сна не осталось времени. Пора заниматься делами.
— Если хотите, я только что испёк булочки.
— Отличная мысль.
— Ты звал меня? — просунул голову, в отсек Боб Хольцман. Как и всякий другой мужчина на борту, он выглядел небритым.
Джек молча передал ему газету, развёрнутую на странице со статьёй.
— Что это?
— Читай.
Хольцман умел быстро читать.
— Господи, неужели это правда?
— Либби давно занималась этим?
— Первый раз слышу — о черт, мне очень жаль, Джек.
Райан кивнул, и на его лице появилась улыбка, ничуть не отражающая его мрачного настроения.
— Да, я тоже только что проснулся.
— Это действительно правда?
— Наш разговор не для печати, согласен?
— Да.
— ФБР вело расследование этого дела уже довольно долго. Даты, указанные в статье Либби, близки к истине — мне придётся свериться со своими записями. Меня пригласили на брифинг по этому вопросу из-за степени допуска Келти примерно в тот самый момент, когда разразился скандал по поводу торговли с Японией, — проинструктировали, о чём мне можно говорить с ним, о чём нельзя, — ты ведь понимаешь, как обстоит дело, верно?