Долг чести
Шрифт:
— Центр управления полётами Вашингтона, говорит борт КЛМ шесть-пять-девять. У нас на борту случилось серьёзное происшествие, сэр. — Голос пилота звучал отрывисто и чётко, как принято во время переговоров в гражданской авиации, особенно в момент, когда речь идёт о жизни и смерти.
Авиадиспетчер, который управлял воздушным движением и находился в центре контроля за полётами недалеко от Вашингтона, обратил внимание на буквенно-цифровое обозначение на своём экране, только что резко увеличившееся в размерах, и
— Борт шесть-пять-девять, говорит центр Вашингтона. Сообщите о своих намерениях, сэр.
— Центр, это шесть-пять-девять, произошёл взрыв первого двигателя. Двигатели один и два отключены. Под угрозой прочность корпуса. Резко ухудшилась управляемость. Прошу разрешения на срочную посадку в аэропорту Балтимора.
Диспетчер обернулся и подал знак старшему смены, который тут же подошёл и встал за спиной.
— Одну минуту. Кто это? — Он запросил компьютер и не нашёл никаких сведений о КЛМ-659. Диспетчер включил радио.
— Шесть-пять-девять, прошу опознание. На этот раз в ответе звучала паника.
— Центр Вашингтона, говорит борт КЛМ шесть-пять-девять, 747-й, чартер, направляющийся в Орландо, скорость триста узлов, — донёсся голос. — Повторяю: два двигателя вышли из строя, повреждено левое крыло и фюзеляж. Снижаюсь с высоты один-четыре тысячи футов. Прошу немедленно обеспечить радиолокационную проводку в Балтимор, приём!
— С этим нельзя шутить, — обеспокоенно произнёс старший смены. — Веди его и сажай.
— Слушаюсь, сэр. 747-й шесть-пять-девять. Радиолокационный контакт установлен. Вы спускаетесь с высоты один-четыре тысячи футов, скорость триста узлов. Поворачивайте налево на курс два-девять-ноль и продолжайте спуск.
— Борт шесть-пять-девять, продолжаю спуск, поворачиваю налево, на курс два-девять-ноль, — ответил Сато. Английский служил международным языком авиационных пассажирских перевозок, а он превосходно говорил по-английски. Итак, пока все идёт хорошо. У него на борту осталось больше половины запаса топлива, а лететь оставалось, по данным Глобальной спутниковой навигационной системы на своём экране, не больше сотни миль.
В международном аэропорту Балтимора немедленно была приведена в готовность станция пожаротушения, расположенная рядом со зданием главного терминала. Работники аэропорта, обычно выполняющие другие обязанности, бежали или ехали к станции, а тем временем авиадиспетчеры решали, какие самолёты успеют посадить, прежде чем авиалайнер, совершающий аварийное приземление, приблизится к аэродрому, и тогда остальные самолёты придётся пустить на новый круг. Как во всех крупных аэропортах, у них были разработаны правила действий при нештатных ситуациях. Были оповещены полиция и другие службы, и буквально сотни людей немедленно оторвались от телевизионных экранов.
— Я хочу рассказать вам жизненную историю американского гражданина, сына офицера
— Я знаю, Джек, ты всегда смущаешься, когда слышишь такое о себе, — улыбнулся Трент.
— Многие из вас знакомы с ним, многие работали рядом. Сегодня я беседовал с некоторыми сенаторами. — Дарлинг сделал жест в сторону руководителей как меньшинства, так и большинства в Сенате. Оба улыбнулись и посмотрели в телевизионные камеры. — И теперь, с вашего разрешения, я хочу представить вам Джона Патрика Райана, которого выбрал для исполнения обязанностей вице-президента Соединённых Штатов. Я прошу членов Сената одобрить его кандидатуру сегодня вечером.
— Но все это в высшей степени необычно, — заметил комментатор, когда два сенатора встали и направились к трибуне.
— Президент Дарлинг отлично подготовился, — объяснил эксперт по политическим вопросам. — Джек Райан ни у кого не может вызвать возражений, а поддержка обеих партий…
— Господин президент, господин спикер, члены Сената, наши друзья и коллеги из палаты представителей, — начал лидер большинства. — Нам с лидером меньшинства в Сенате доставляет огромное удовлетворение…
— А вы уверены, что все это юридически правильно? — недоверчиво спросил Джек.
— В Конституции говорится, что кандидатура вице-президента должна быть одобрена Сенатом. В ней не сказано каким образом, — заметил Сэм Феллоуз.
— Центр управления Балтимора, говорит борт шесть-пять-девять. У меня возникли новые трудности.
— 747-й шесть-пять-девять, в чём дело, сэр? — спросил авиадиспетчер аэропорта Балтимора. Он уже заметил что-то странное в поведении самолёта на экране. Приближающийся авиалайнер не отреагировал на данную минуту назад команду. Диспетчер вытер вспотевшие руки и подумал, а удастся ли им вообще благополучно посадить его.
— Управление затруднено… не уверен, что смогу дотянуть… Балтимор, я вижу посадочные огни в направлении на час… я плохо знаком с этим районом… теряю мощность…
Авиадиспетчер проверил курс полёта авиалайнера и спроецировал его дальше.
— 747-й шесть-пять-девять, перед вами база ВВС Эндрюз. У них там две хорошие посадочные дорожки. Сможете повернуть к Эндрюз?
— Говорит шесть-пять-девять, думаю, что смогу.
— Приготовьтесь. — У центра управления полётами был прямой канал связи с базой ВВС. — Эндрюз, вы можете…