Долг чести
Шрифт:
— Топливные баки, — ответил Марти Каплан. — Завод в Дирфилде, Массачусетс, производящий автомобильное оборудование, только что разработал новую технологию их производства из стандартных — стальных листов, причём практически любой формы и объёма. Это полностью автоматизированный процесс, там действуют промышленные роботы, с поразительной производительностью и высочайшим качеством. Завод отказался продать лицензию японцам…
— Это в округе Эла Трента? — перебил его президент.
— Совершенно верно.
— Извини. Ну и что дальше? — Дарлинг протянул руку за чашкой чая. В последнее время он отказался от кофе по вечерам. — Почему они не хотят продать
— Это одна из компаний, едва не разорившихся из-за натиска заморских конкурентов. Она сохранила прежних руководителей, которых прошлое многому научило. Компания приняла на работу молодых способных инженеров-проектировщиков и взялась за дело. Эти парни за последнее время запатентовали полдюжины важных изобретений, и так уж случилось, что производство топливных баков для автомобилей приносит наибольшую выгоду. Компания утверждает, что их баки вместе с упаковкой и доставкой в Японию стоят дешевле, чем такие же баки, производимые в самой Японии. Кроме того, они считают, что их баки прочнее и надёжнее. И, несмотря на это, мы не можем убедить другую сторону пойти даже на малейшие уступки — японцы наотрез отказываются устанавливать их на автомобилях, собираемых на принадлежащих им заводах, расположенных в Соединённых Штатах. Короче говоря, это в точности повторяет проблему компьютерных чипов, — закончил Каплан.
— Но почему даже при перевозке баков за океан они обходятся дешевле, чем…
— Всё дело в судах, перевозящих автомобили из Японии, господин президент. — На этот раз Каплан прервал Дарлинга. — Их корабли доставляют сюда автомобили, собранные на японских заводах, и возвращаются обратно практически пустыми. Погрузка изготовленных в Дирфилде топливных баков обходится исключительно дёшево, и суда могут доставлять контейнеры прямо к причалам автомобилестроительных фирм. Компания даже разработала систему погрузки и разгрузки, гарантирующую своевременные поставки и соответственно исключающую штрафы за просрочку.
— Попробуйте нажать на них ещё раз.
— Меня удивляет, что он не оказал на вас более сильного давления, — заметил Кристофер Кук.
Они сидели в гостиной роскошного особняка на Калорама-роуд. В этом престижном районе округа Колумбия находились резиденции многих представителей дипломатического корпуса, а также дома богатых жителей столицы, лоббистов, юристов и всех тех, кто хотели находиться недалеко — но и не слишком близко — от центра, где принимаются важные решения.
— Если бы только Дирфилд согласился продать нам лицензию на свой патент, — вздохнул Сейджи. — Мы предложили высокую цену.
— Это верно, — согласился Кук, наливая себе ещё бокал белого вина. Он едва удержался от того, чтобы не сказать: но, Сейджи, это их изобретение и они хотят сами воспользоваться им. — Почему ваши промышленники не идут на компромисс?
Сейджи Нагумо снова вздохнул.
— Американцы проявили небывалую расторопность и поступили очень разумно. Они наняли одного из лучших японских юристов и сумели зарегистрировать своё изобретение в рекордно короткий срок. — Он едва не сказал о том, что его, гражданина Японии, оскорбило недостойное поведение своего соотечественника, продавшегося американцам, но взглянул на Кука и сдержался. — Может быть, они поймут наконец неразумность своего положения и согласятся продать нам лицензию.
— И всё-таки, Сейджи, было бы неплохо уступить на этот раз. По крайней мере значительно увеличьте сумму, которую вы предлагаете за лицензию.
— Но почему, Крис?
— Сам президент
— Ну и что?
— Ссориться с Трентом — себе дороже.
Нагумо на минуту задумался, поднёс к губам бокал и посмотрел в окно. Если бы ему стало известно об этом сегодня утром, он мог бы обратиться в Токио за разрешением пойти на уступки, но он не знал тогда всей сложности вопроса и не запросил Токио. Перемена позиции сейчас будет означать признание своей ошибки, а Нагумо, как и очень многие, не любил признавать собственные промахи. Вместо этого он решил улучшить условия контракта, даже не подозревая о том, что, отказавшись пойти на личное унижение, приблизил события, избежать которых готов был любой ценой.
5. Комплексная теория
Мало что случается в мире по какой-то одной причине. Даже самые опытные и умные мастера закулисных махинаций признают, что подлинное искусство заключается в умении воспользоваться ситуацией, предсказать которую не может никто. Это обычно успокаивало Райзо Ямату. Он почти всегда знал, как поступить, когда происходят непредвиденные события, — почти, но не всегда.
— Неприятно, согласен, но это далеко не худшее из того, что случалось с нами в прошлом, — заявил один из его гостей. — Разве теперь мы снова не добились своего?
— Мы расплатились с ними за компьютерные чипы, — напомнил другой. Сидевшие за столом согласно закивали.
Они просто не понимают, подумал Ямата. Нужды его страны в точности совпали с открывшимися возможностями. Возник новый мир, и, несмотря на утверждения американцев, что они создали новый порядок для этого нового мира, никакого порядка не было, хаос пришёл на смену тому, что на протяжении трех поколений являлось, ну если не стабильностью, то по крайней мере предсказуемым развитием событий. Равновесие, существовавшее в прошлом между Востоком и Западом, пока не скрылось во тьме веков и все ещё казалось далёким и неприятным сном. Русские по-прежнему пытались оправиться от своего неудачного эксперимента, равно как и американцы, хотя последние навлекли на себя неприятности по собственной воле и осознали это, кретины, только после того, как случившееся уже не исправить. Вместо того чтобы просто поддерживать своё могущество, американцы отказались от него, как это нередко бывало с ними, в тот самый момент, когда оно приближалось к высшей точке. Теперь, после заката двух сверхдержав, открылся путь к вершине для страны, которая действительно заслуживает чести стать по-настоящему великой.
— Все это мелочи, друзья, — произнёс Ямата, наклоняясь вперёд, чтобы разлить сакэ по чашкам гостей, как и подобает хозяину. — Слабость нашей нации носит структурный характер, и это почти не изменилось за последние десятки лет.
— Вы не могли бы объяснить это, Райзо-сан? — произнёс один из гостей, настроенный особенно дружески.
— Пока у нас нет доступа к природным ресурсам, пока мы не контролируем этот доступ, пока нам отведена роль всемирного торговца, мы уязвимы.
— А-а! — небрежно отмахнулся сидевший напротив. — Я не согласен. Наша мощь именно там, где она важнее всего.