Долг чести

Клэнси Том

— Как дела в остальном? — спросил адмирал. — Я имею в виду, они причиняют неприятности, преследуют, арестовывают?

На другом конце канала собеседник фыркнул.

— Нет, сэр. С нами обращаются подчёркнуто вежливо. Черт побери, да они постоянно выступают по общественному каналу телевидения, говорят, что собираются потратить много денег на благоустройство и улучшение жизни островитян. — Джексон почувствовал в голосе говорившего презрение.

— Понятно. Может быть, вы не всегда застанете меня здесь, мне тоже нужно немного поспать, однако

этот канал связи всегда открыт исключительно для вас, вы поняли?

— Ясно, адмирал.

— Ведите себя поосторожнее, главный старшина. Без героических выходок, ладно?

— Не беспокойтесь, адмирал. Это для салаг, а не для меня, — заверил его Ореза.

— Тогда конец связи, Ореза. Отличная работа. — Джексон услышал щелчок, и связь прервалась прежде, чем он положил трубку. — Лучше ты, чем я… — пробормотал он и посмотрел на соседний стол.

— Я записал весь разговор, — сообщил сотрудник разведывательной службы ВВС. — Его информация подтверждается данными космической съёмки. Я считаю, что он по-прежнему в безопасности.

— Пусть так останется и в будущем. Чтобы никто не звонил ему без моего личного разрешения, — распорядился Джексон.

— Будет исполнено, сэр, — ответил офицер и подумал: не думаю, что мы вообще сможем связаться с ним — отсюда. Но промолчал.

* * *

— Тяжёлый день? — спросил Пол Роббертон.

— Бывали и тяжелее, — ответил Райан. Однако этот кризис возник совсем недавно и ещё не поддавался оценке. — А ваша жена не сердится?..

— Она привыкла к моим продолжительным отлучкам, а через день-другой у нас с вами уже установится какой-то определённый режим. — Агент Секретной службы сделал паузу. — Как дела у босса?

— Как обычно, ему приходится принимать самые трудные решения. Разве все мы не полагаемся в этом на него? — признался Джек, глядя в окно. Автомобиль повернул с шоссе номер 50. — Он — хороший человек, Пол.

— Вы тоже, док. Мы все рады, что вы снова с нами. — Новая пауза. — Мы действительно оказались в тяжёлом положении? — Агенты Секретной службы имели право знать почти все, потому что все равно слышали практически все разговоры.

— Разве вам не сказали? Японцы обладают ядерным оружием. И средствами доставки — баллистическими ракетами.

Руки Пола, сжимавшие баранку, побелели от напряжения.

— Замечательно. Но ведь они же совсем не сумасшедшие.

— Вечером 7 декабря 1941 года авианосец «Энтерпрайз» вошёл в гавань Пирл-Харбора за топливом и боеприпасами. На мостике стоял адмирал Билл Хэлси. Он посмотрел на разрушения после ударов, нанесённых утром, и сказал: «Когда окончится война, на японском языке будут говорить только в аду». — И тут же Райан удивился, почему ему пришло в голову упомянуть это.

— Я читал об этом в вашей книге. Должно быть, те, что стояли на мостике вместе с адмиралом, разделяли его чувства.

— Наверно. Если японцы решатся прибегнуть к ядерному оружию, их ждёт именно такая судьба. Они не могут не понимать этого, — пробормотал

Райан, чувствуя, как на него накатывает волна усталости.

— Вам нужно поспать часиков восемь, доктор Райан, может быть, девять, — заметил Роббертон. — Мы часто испытываем такое. При большой усталости первыми страдают мыслительные способности. А боссу вы нужны отдохнувший и свежий, как стёклышко, док, верно?

— С этим трудно спорить. Может быть, я даже пропущу стаканчик перед сном, — произнёс Райан.

Он тут же заметил, что рядом с крыльцом стоит ещё один автомобиль. Когда правительственная машина остановилась, из окна дома выглянуло незнакомое женское лицо.

— Это Андрэ. Я уже говорил с ней. Между прочим, лекция вашей жены прошла сегодня весьма успешно. Все остались довольны.

— Хорошо, что у нас две комнаты для гостей, — усмехнулся Джек, входя в дом. Он сразу заметил, что настроение здесь было хорошим. Судя по всему, Кэти и Андрэ успели подружиться. Пока Райан ужинал, агенты Секретной службы совещались.

— Что происходит, дорогой? — спросила Кэти.

— У нас резко ухудшились отношения с Японией, и к тому же этот биржевой кризис на Уолл-стрите.

— Но каким образом…

— Все произошло так быстро, что застало нас врасплох. Пока об этом не известно репортёрам, но скоро все появится в газетах.

— Значит, война?

Джек посмотрел на неё и кивнул.

— Не исключено.

— Но мои гости в Институте Уилмера, они вели себя так дружелюбно — ты хочешь сказать, что они тоже не знают о происходящем?

— Совершенно верно.

— Но это какая-то чепуха!

— Нет, милая, вовсе не чепуха.

В это мгновение зазвонил телефон обычной городской связи. Джек оказался ближе всех и поднял трубку.

— Это доктор Райан? — послышался голос.

— Да. С кем я говорю?

— Меня зовут Джордж Уинстон. Не знаю, помните ли вы меня, но мы встречались в прошлом году в Гарвардском клубе. Я прочёл тогда небольшую лекцию о производных функциях. Вы сидели в тот раз за соседним столиком. Между прочим, вы удачно провели операцию с акциями «Силикон-вэлли».

— Мне уже кажется, что это было так давно, — заметил Райан. — Видите ли, сейчас я немного занят, и потому…

— Мне нужно встретиться с вами по важному делу, — произнёс Уинстон.

— Какому именно?

— Достаточно пятнадцати-двадцати минут, чтобы объяснить суть проблемы. На аэродроме в Ньюарке стоит мой «Гольфстрим», и я могу прилететь к вам в любое время. — Короткое молчание. — Доктор Райан, я не обратился бы к вам с такой просьбой, если бы не считал это крайне важным.

Джек задумался на мгновение. Джордж Уинстон был серьёзным человеком. Его репутации на Уолл-стрите могли бы позавидовать многие — он был известен как крутой, опытный и честный финансист. Кроме того, вспомнил Райан, совсем недавно Уинстон продал контрольный пакет своих акций в «Коламбус групп» кому-то из Японии. Некоему Ямате — Райану и раньше встречалось это имя.