Долг центуриона

Кудрявцев Леонид Викторович

— Каким образом? — спросил я.

— У меня есть кое-какие идеи. Как ты понимаешь, мне уже приходилось не раз заниматься всякими запутанными делами. Думаю, прежде всего надо задержать ирму-рянина. После того как мы проведем ему сканирование памяти, многое прояснится.

Я покачал головой.

А ведь было время, когда стражи порядка не уповали на сканирование памяти как на главное средство раскрытия преступлений. Они собирали улики, отпечатки пальцев, пытались анализировать оставшийся от преступника запах. Да и сейчас в особо сложных

случаях все это используется, и не только это, но и еще многое другое, помогающее как можно точнее выявить преступника, но все же... все же... Сканирование памяти применяется все-таки чаще. И в первую очередь потому, что дает более точный результат, сразу же помогает ответить на все те извечные для каждого преступления вопросы: Кто? Зачем? Как?

— И ты, — сказал гиперинспектор, — конечно, примешь в этой охоте деятельное участие. Но со своей стороны, своими методами. Ты знаешь местные условия и всех живущих в районе мыслящих. На тебя я очень надеюсь. Только учти, если ты узнаешь что-то любопытное, то немедленно должен поставить об этом в известность меня. Если тебе придет в голову интересная идея...

— Все понятно, — сказал я. — Ты хочешь, чтобы мы разделились. Это принесет больше результатов.

— Не согласен?

— Еще как согласен.

— Ну вот и хорошо, — Еля Варето залпом опустошил свой стакан и встал со стула. — Значит, действуем бок о бок, но порознь. Договорились?

Я ждал, когда он добавит: «А иначе ты можешь об этом крупно пожалеть», но он этого не сказал. Может, не хотел два раза наступать на одни грабли, а может, понимал, что это и так подразумевается.

Как бы то ни было, но он этого не сказал, и тогда я промолвил:

— Договорились.

— В таком случае, хватит прохлаждаться. У нас еще есть дела.

Я допил свой глик и спросил:

— Ты в гостиницу, осматривать место происшествия?

— Да, туда.

— Может, туда мы все же сходим вместе?

Он усмехнулся:

— Хочешь взглянуть на комнату ирмурянина?

— Вот именно.

— Хорошо, пошли.

Мы покинули бар и пошли в гостиницу «Космическая сломанная повозка». И только оказавшись на улице, я вспомнил, что арбалет остался у хозяина бара.

Если так будет продолжаться, то у каждого хозяина питейного заведения на Бриллиантовой будет храниться какое-то отобранное мной у ирмурянина оружие.

Впрочем, какая разница? Лишь бы оно не попало к преступнику обратно.

Улсан-второй с четвертью встретил нас поначалу настороженно, но стоило Еле Варето назвать свой чин, как он мгновенно получил разрешение на все возможные действия.

Я покачал головой.

И это учитывая, что гостиница «Космическая сломанная повозка» находилась не на федеральной территории...

Впрочем, а чего я хотел? Кто может ее хозяину устроить большие неприятности: я или гиперинспектор, да еще аж полузвездного разряда? Ну, так и нечего удивляться.

Расследование Ели Варето началось с номера федерального инспектора,

в котором все еще лежал его труп. Очевидно, Дагай Каача посчитал, что до прибытия официальных лиц его трогать не стоит, и правильно сделал.

— Так, — промолвил гиперинспектор, внимательнейшим образом осмотрев труп, стул и ожог от скримера на стене. — Вполне возможно, коллега, я даже соглашусь с нашими выводами.

Я удивленно вскинул бровь.

Коллега? Ну, это что-то новенькое. Зачем бы гиперинспектору было меня так задабривать?

— Коллега, коллега, — промолвил Варето. — И никуда от этого не денешься. О каком окне ты мне говорил?

Я показал.

Осмотрев карниз, гиперинспектор удовлетворенно отметил:

— Да, и тут все сходится. След явный. Пойдем, у нас есть еще что посмотреть.

Я подумал, что не зря посвятил большого чиновника во все детали и, конечно, не зря напросился с ним в гостиницу. Благодаря этому я, очевидно, сейчас попаду туда, куда без помощи гиперинспектора попасть не мог.

Мы вышли в коридор. Как раз в этот момент Улсан-второй с четвертью показался в его конце.

— Вы захватили ключ от соседнего номера? — спросил у него Варето. — Если нет, то за ним можно кого-нибудь послать.

— Вы о номере ирмурянина? — пробулькал Улсан-второй с четвертью. — Ключ от него я захватил. На всякий случай.

Я хмыкнул.

Вот старый, толстый, бесформенный подхалим. Для большого чиновника, конечно, можно и постараться. Например: вовремя сообразить, что ему может понадобиться, и не забыть это с собой прихватить. Еще бы! Это же не какой-то там центурион инопланетного района.

Впрочем, имею ли я право его осуждать? Что я знаю о жизни хозяина гостиницы на планете Бриллиантовая? А если еще учесть, что тот же гиперинспектор может запросто, одним лишь кратким сообщением, лишить любого владельца гостиницы его лицензии на ведение дел...

Между прочим, для этого нужны всего лишь причины, которые комп, проводящий процедуру сканирования памяти федеральных служащих, признает оправданными с точки зрения закона. И если учесть, что мне, как центуриону, для подобного фокуса нужно еще одобрение совета мыслящих инопланетного района, которое заполучить без более чем веских оснований не так-то легко, то понять предупредительность хозяина гостиницы можно.

Так что стоит ли его так уж осуждать за некоторую... гм... услужливость? Особенно если учесть, что с введением процедуры сканирования памяти такой метод умасливания высоких чиновников, как взятка, отошел в область преданий старины глубокой?

Гиперинспектор забрал ключ у хозяина гостиницы и, открыв дверь, вошел в номер ирмурянина. Я следовал за ним по пятам.

Минут через пять мы с огорчением признали, что никаких следов пребывания постояльца в номере не осталось. Ни вещей, ни забытых мелочей, ни следов его пребывания. Ровным счетом ничего. Номер был не только идеально прибран, но даже еще и тщательно вымыт.