Долетим до Одера
Шрифт:
Василия Ефимовича трудно было застать на командном пункте - все время он среди летчиков, техников, мотористов. Подсядет к ним, как водится, в кружок на траве, под крылом самолета, сдержанно улыбнется шутке, внимательно выслушает человека, которому, видно, необходимо поделиться с кем-нибудь наболевшим. Умел Потасьев слушать, сам говорил меньше, но, убеждая или сочувствуя, слова находил самые верные. Поделится с ним молодой летчик тревогой, что давно нет вестей от близких: уехали в эвакуацию и пропали. Василий Ефимович неназойливо ободрит, успокоит его и обязательно пометит в блокноте - "помочь найти". И нередко находил, рассылая запросы по разным адресам. Не считал он мелочью
Заботливый, душевный человек, Потасьев оказался хорошим пропагандистом и умелым летчиком-инструктором.
Он встречал молодых пилотов, прибывавших в полк, проверял их летные навыки, помогал осваивать премудрости профессионального мастерства, вылетал с новичками в первые воздушные бои.
Короче говоря, за какие-то несколько недель Василий Ефимович Потасьев стал просто-таки незаменим, и мы вроде бы даже не понимали, как же до сих пор обходились без такого человека. Словом, повезло нам с комиссаром.
Одной из главных проблем в те августовские дни стал ремонт боевой техники. В кровопролитных сражениях над Днепром много самолетов получили серьезные повреждения, некоторые находились прямо-таки в безнадежном состоянии. Подчас мы диву давались, как дотягивали до аэродрома летчики на этих изрешеченных пулями и осколками машинах. Практически в полку оставалось всего 8 - 10 полноценных истребителей. Трудно было в таких условиях рассчитывать на успешное выполнение боевых задач. Но и оправдывать этим вынужденное бездействие мы тоже не имели права.
Летчиков в полку оказалось больше, чем исправных самолетов. Со слов какого-то остряка пошел гулять среди них термин "безлошадные". Однако веселого в этой ситуации было мало. Необходимо было что-то предпринимать, и как можно быстрее. И мы составили спецгруппы техсостава по экстренному ремонту самолетов, выделив в них специалистов по отдельным операциям. Привлекли к этой работе и "безлошадных" летчиков. Дело пошло намного результативнее.
В середине августа полк перебазировался - в очередной раз - на аэродром Чернобай. Рядом, в лесной посадке, возле него собрали особенно поврежденные машины двух полков (249-й авиаполк расквартировался вместе с нами). Командир дивизии полковник Забалуев, приехавший в Чернобай 15 августа, бросил по этому поводу одно только горькое слово: "Кладбище!" - и приказал собрать инженерно-технический состав обоих полков. Когда все собрались, комдив обратился к ним как старший товарищ, рассчитывающий на понимание и поддержку:
– Друзья! Сегодня 15 августа. Через два дня мы будем отмечать наш замечательный праздник - День Воздушного Флота. Пусть грохочет вокруг война встретить его мы должны во всеоружии. Думаю, что главный подарок, который мы можем сделать себе, - это нанести мощный воздушный удар по врагу. Для этого нужны самолеты. У нас их мало. Но есть толковые головы, умелые руки, а к ним два дня и три ночи. Неужели же не сумеем все вместе вдохнуть жизнь в эти застывшие машины? Уверен, что это в наших силах, что не перевелись среди нас умельцы, мастера золотые руки. И давайте свой праздник отметим своей, особой победой!
Во второй половине дня по инициативе комиссара Потасьева в полку прошло партийное собрание: коротко, по-деловому - на долгие разговоры времени не было. Майор Маркелов доложил обстановку, еще раз, теперь уже перед всей партийной организацией полка, объяснил поставленную задачу. Лаконично, с конкретными предложениями по организации ремонта выступили коммунисты. И как говорится, от слов сразу перешли к делу.
Инженер
К этому моменту для выполнения наиболее сложных ремонтных работ в полку была создана специальная бригада во главе с воентехником 1 ранга И. В. Соколовым. Двое суток беспрерывной работы с одним-двумя часами перерыва на сон - как только выдерживали люди такое напряжение! Это была битва без выстрелов, но такая же напряженная и жаркая. И наши инженеры, техники, мотористы выиграли ее - в невероятно быстром темпе они меняли, разбирали и собирали моторы, ремонтировали крылья и хвосты, шасси и радиаторы, бензиновые и масляные баки. Проявляя чудеса изобретательности и смекалки, они из трех непригодных самолетов собирали два вполне исправных, готовых к бою.
Очень трудно было выравнивать погнутые при вынужденной посадке стальные пропеллеры. Механик А. Г. Юрченко вспомнил, что в одном из сел, неподалеку от аэродрома, сохранилась маслобойня, в которой есть пресс, и его вполне можно приспособить для выравнивания лопастей воздушных винтов. Так и сделали. Работа пошла быстрее. К 18 августа наши умельцы возвратили в строй 18 машин случайное, но радостное совпадение. Все самолеты обязательно проверили в предварительных полетах - ведь их ждали новые бои.
А бои пришлось вести на новом участке фронта, под Днепропетровском, где сложилась очень нелегкая обстановка. Наши части до последней возможности удерживали плацдарм на правом берегу Днепра. Однако под натиском врага войска были вынуждены отойти. Оборонительные бои развернулись непосредственно у Днепропетровска. Всю 44-ю авиадивизию вновь вернули в состав Южного фронта, бросив на помощь сухопутным войскам.
Наш полк сменил еще один аэродром и сразу же получил задачу - прикрывать с воздуха войска на днепропетровском плацдарме. Группа из четырех самолетов, возглавляемая капитаном Москальчуком, вылетела на воздушную разведку в районе Днепродзержинска. Густая дымка скрывала землю - объекты противника рассмотреть было почти невозможно. А тут еще Москальчук заметил, как на шестерку наших бипланов Р-5 налетели пять "мессершмиттов". Немцы имели значительное превосходство в скорости и с ходу пошли в атаку на старенькие бипланы. В этот критический момент наперерез "мессерам" и устремилась четверка Москальчука.
Густая дымка помешала и здесь: Москальчук потерял из виду своих ведомых, остался наедине с вражеской пятеркой. Умело маневрируя, он "сумел сбить в том бою два немецких истребителя, отвлек на себя внимание оставшихся фашистов, но сам был ранен в ногу осколком снаряда. Получил повреждение и мотор его самолета. Москальчук срочно пошел на вынужденную посадку. Тут ему повезло приземлился в расположении нашей артиллерийской бригады. За этот мужественный поступок капитан Москальчук был награжден орденом Ленина.