Доктор Смерть
Шрифт:
Эмбер Брекенхэм, тридцати четырех лет, управляющая одной из автоматических прачечных Хейзелдена, расположенной в Болдуин-Парке, подала гражданский иск против своего бывшего шефа. Кадры Брекенхэм, идущей в суд со своим адвокатом, показали высокую, полноватую, крашеную блондинку. Она вела за руку темноволосую девочку лет одиннадцати-двенадцати. Девочка держала голову опущенной, но кто-то окликнул ее по имени: «Лоретта!» Девочка оглянулась, и камера успела запечатлеть красивое негритянское личико и распрямленные волосы, зачесанные назад с высокого прямого
По словам Брекенхэм, ее отношения с Хейзелденом длились семь лет. Все это время шеф утверждал, что вкладывает ее деньги в выгодное дело, но на самом деле он их просто присваивал. Кроме того, Хейзелден принуждал ее к сожительству и психологически угнетал Лоретту. Брекенхэм предъявила иск на пять миллионов долларов, в основном денежное возмещение в виде наказания.
Вот причина, по которой Хейзелден смылся из города? Один из подозреваемых в убийстве минус?
Но если обвинения Эмбер Брекенхэм имеют под собой реальные основания, это говорит о том, что Мейт из рук вон плохо разбирался в людях. Возможно ли, что он совершил роковую ошибку?
Или его главная ошибка состояла в том, что он согласился «лечить» Джоанну Досс?
А в чем состояла ошибка Джоанны — какой грех, если таковой имел место, превратил ее в то жалкое создание, которое запечатлел «Поляроидом» Эрик?
Выйдя из дома, я поехал в университет, чтобы второй раз за такое же количество дней нанести визит в научную библиотеку.
Только одна ссылка на смерть Джоанны, заметка на двадцатой странице «Таймс».
ТЕЛО, ОБНАРУЖЕННОЕ В МОТЕЛЕ
Предположительно замешана машина доктора Мейта.
ЛАНКАСТЕР. Горничная мотеля «Хэппи Трейлз», расположенного на выезде из этого городка, затерявшегося на окраине пустыни, войдя утром в номер для уборки, обнаружила на кровати тело одетой женщины, приехавшей за день до этого из Палисейдз с Тихоокеанского побережья. Хотя никто не видел поблизости фургон доктора Смерть Элдона Мейта, токсикологический анализ показал, что в крови Джоанны Досс, 43 лет, присутствуют два препарата, применяемых этим самозваным поборником эвтаназии. Следы от уколов указывают на то, что препараты были введены внутривенно. Отсутствие признаков борьбы и насильственного проникновения в номер позволили следователям из канцелярии шерифа предположить, что речь идет о самоубийстве, осуществленном с посторонней помощью.
Старший следователь Дэвид Грэм заявил: "У покойной было умиротворенное выражение лица. По радио играла классическая музыка; покойная перед смертью поужинала.
Насколько мне известно, доктор Мейт предлагает своим пациентам слушать классическую музыку".
По сообщениям, здоровье миссис Досс, жены специалиста по недвижимости и матери двоих детей, резко ухудшилось за последнее время. Если предположения полиции подтвердятся, она станет сорок восьмым
И больше ничего, не было даже некролога на смерть Джоанны.
Мейт не предпринял никаких попыток покрасоваться в лучах славы. Впрочем, быть может, я что-то упустил. Я еще полчаса прилежно рылся в архивах. Ни одной дополнительной строчки о последней ночи Джоанны Досс. Это потому, что жертва имела порядковый номер сорок восемь, и Мейт со своим «Гуманитроном» перестали быть интересной темой?
Мейт успел запихнуть в свою машину еще двух путешественников, прежде чем сам окончил жизнь в кузове фургона.
Фургон. Когда доктор Смерть отказался от мотелей?
Использовав в качестве ключевого слова фамилию «Мейт» и ограничив временной промежуток тремя месяцами до и тремя после смерти Джоанны, я нашел три ссылки.
Путешественник номер сорок семь, за семь недель до смерти Джоанны: Мария Куэллин, шестидесяти трех лет, последняя стадия рака яичника. Ее тело, завернутое в розовое покрывало с бахромой, было оставлено у двери морга округа. К складкам прикреплена визитная карточка Мейта. Он привез Марию Куэллин в том самом фургоне, в котором помог ей умереть.
Мейт сообщил прессе подробности.
Номер сорок девять, спустя месяц после Джоанны. Альберта Джоу Джонсон, пятидесяти четырех лет, мышечная дистрофия. Чернокожая, подчеркивали газеты. Первый афро-американский пациент Мейта. Как будто ее смерть представляла собой первый шаг к признанию его деятельности. Ее тело, также завернутое в покрывало, было оставлено у дверей медицинского центра имени Чарльза Дью, Южный Л.-А.
Снова «путешествие» было совершено в фургоне. И снова Мейт сделал заявление.
Мой пульс уже несся галопом. Я нашел пятидесятого путешественника, мужчину по имени Брентон Спир. Болезнь Лу-Герига. Фургон. Пресс-конференция.
Трое больных с четкими диагнозами. Трижды использовался фургон, во всех трех случаях были заявления для прессы. Мейт гонялся за средствами массовой информации: я был прав, он наслаждался известностью.
О Джоанне Досс Мейт не обмолвился ни словом. Не было и его фургона.
Смерть Джоанны не встраивалась в общую картину.
Я продолжал поиски до тех пор, пока не нашел, когда Мейт в последний раз воспользовался мотелем.
Путешественник номер тридцать девять, за добрых два года до Джоанны. Еще один человек, страдающий болезнью Лу-Герига, Рейнольдс Добсон, был оставлен в мотеле «Ковбой-инн» неподалеку от Фресно.
Я перечитал заново описание последней ночи Джоанны. Никто не видел Мейта в тех краях. Предположительно он имел отношение к ее смерти, потому что на это указывали косвенные улики.
Дешевый мотель, риск причинить психическую травму горничной. После полутора лет успешного использования автомобилей это не имело смысла.