Доктор Смерть
Шрифт:
Петра кивнула.
— Я уже читала про картину. Ты думаешь, это он?
— Резонное предположение.
— На что похожа эта картина?
— Я бы такую у себя в гостиной не повесил. — Майло захлопнул папку. — Ты ведь рисуешь, да?
— Ну что ты...
— Не стесняйся, я видел твои работы.
— Это все в прошлом, — отнекивалась Петра.
— Хочешь взглянуть?
Она сверилась с часами.
— А почему бы и нет?
Петра отставила картину на расстояние вытянутой руки.
Прищурилась.
— Да он просто налеплял краску, — сказала Петра. — Похоже, работал очень быстро — не только кистью, но и мастихином... вот, взгляните... быстро, но не небрежно. Композиция очень неплохая, пропорции выдержаны в самый раз.
Она отвернулась от картины.
— Это только предположение, но я вижу работу человека, мечущегося между тщательной прорисовкой деталей и безудержным малеванием. Он досконально все продумал, но, взяв в руки кисть, быстро вошел в раж.
Нахмурившись, Майло посмотрел на меня.
— По крайней мере, — смущенно улыбнулась Петра, — мне так кажется.
— Что это значит? — спросил Майло. — Сначала осторожный, а затем сорвавшийся с цепи?
— То, что он такой же, как большинство художников.
— У него есть талант?
— Несомненно. Ничего поразительного, но он свое дело знает. И у него огромное честолюбие — вздумал переделывать Рембрандта.
— Рембрандт и татуировки, — заметил Майло.
— Если Салсидо своим ремеслом защитил себя в тюрьме от неприятностей, значит, он владеет им неплохо. Работать на теле очень трудно: необходимо чувствовать меняющуюся толщину эпидермы, сопротивление игле, движение...
— Осекшись, Петра залилась краской.
— Даже не собираюсь спрашивать, — улыбнулся Майло.
Она тоже улыбнулась.
— Я занималась этим в школе. Ладно, мне пора бежать. Надеюсь, от меня был какой-то толк.
— Я твой должник, Петра.
— Не сомневаюсь, мы скоро сквитаемся. — Перевесив сумку на другое плечо, она направилась к выходу. — Хотелось бы заверить тебя, Майло, что мы во все глаза высматриваем Салсидо, но ты знаешь, как обстоят дела... Извини, убегаю.
— Удачи тебе в суде, — бросил ей вдогонку Майло.
— К счастью, сегодня удача мне не нужна. Дело плевое, и в Санта-Монику переведено только потому, что здание районного суда закрыто на ремонт. Несимпатичный обвиняемый, неопытный общественный защитник, заваленный делами по уши. Сегодня меня ждет триумф! Была рада повидаться с тобой, доктор — будем болеть за нашего Билли.
Мы снова вернулись к столу Майло. За то время, что мы разговаривали с Петрой, к кучке сообщений добавился новый листок.
— Это опять специальный агент Фаско. Похоже, подброшенная картина пробудила и в нем жажду известности.
Скомкав листок, Майло повернулся к двери.
К нам направлялись детективы Корн и Деметри. Остановившись
— Что случилось?
— Ничего, — ответил Деметри. Его голос был настолько низким, что казался обработанным с помощью электроники. — В том-то все дело.
Корн засунул палец за ворот. Его высушенные феном волосы резко контрастировали с тонзурой напарника.
— Никаких взбитых сливок с вишней, — сказал он. — Мы все утро проторчали рядом с домом Хейзелдена. Нашли садовника — отлично. Хейзелден заплатил ему за месяц вперед. Этот тип понятия не имеет, где сеньор, ему насрать, куда сеньор уехал. Корреспонденция Хейзелдена растет кучей в почтовом отделении Уэствуда, но без санкции прокурора нам ее не дадут. Вы хотите, чтобы мы получили санкцию?
— Да, — сказал Майло.
— Ладно.
— Стив, в чем проблема?
— Нет, никаких проблем.
Корн снова провел пальцем за воротником. Деметри снял очки и вытер их о край спортивной куртки.
— Ребята, не вешайте носы, — бодро произнес Майло. — Хейзелден распорядился оставлять почту до востребования — определенно он смылся. Так что ищите его. Как знать, возможно, это дело будет вашим.
Детективы переглянулись. Деметри перенес свой вес на левую ногу.
— Это при условии, что Хейзелден имеет какое-то отношение к смерти Мейта. Мы это обсуждали и пришли к выводу, что твердой уверенности нет.
— Это еще почему, Брэд?
— Нет никаких свидетельств этого. К тому же, в этом нет смысла. Хейзелден делал на Мейте деньги. Зачем ему убивать курицу, несущую золотые яйца? Мы решили, что Хейзелден устроил себе каникулы — возможно, его расстроило то, что он лишился своей курицы.
— Взял передышку, чтобы спокойно все обдумать, — добавил Майло.
— Точно.
— Диагноз «депрессия». И он решил поправить свое душевное здоровье где-нибудь на солнечном пляже.
Деметри посмотрел на Корна, ища у него поддержки.
— По-моему, разумное предположение, — сказал тот, стискивая зубы.
— Вокруг Мейта поднялась шумиха, возможно, Хейзелдену потребовалось время, чтобы разобраться в происходящем. Признайтесь, у вас нет никаких доказательств, что он в чем-то запачкан.
— Абсолютно никаких, — подтвердил Майло. — За исключением того, что этот стервятник, охотившийся за известностью, вдруг смылся в самый важный момент в жизни.
Молодые детективы молчали.
— Вот и отлично, — сказал Майло. — Так что раздобудьте ордер на выемку почты, посмотрите, не удастся ли вам ознакомиться и с его банковскими счетами. Быть может, найдете агентство путешествий, что подтвердит вашу версию о каникулах.