Доктор Рэт
Шрифт:
Я получу все известные награды.
Тем временем, пока эта ценная научная идея вынашивается в моих мозговых полусферах, мне придется послушать контрреволюционное радио и выяснить, что собирается делать человек, чтобы раздавить эту революцию. Вот здесь, позади заспиртованных эмбрионов, есть небольшой заброшенный барабан, который может вполне подойти для этого. В конце концов, меньшие приемники обеспечивают более четкое изображение.
Итак, я пробираюсь через дверь и опускаю лапы на проволочный пол. А теперь, доктор, побежали!
Надо заставить этот чертов
Порядок. Я как следует устроился, и вот уже появляется высоко систематизированный контрреволюционный сигнал. Хорошо, прекрасно, мы видим специальное заседание военных советников. Это зрелище, которое я люблю! Здесь нет никаких сентиментальных слюней. Одно лишь прямое и решительное действие на самом высоком уровне. Это ваши лучшие люди для непредвиденного случая. Вы ведь не хотите в такой момент иметь дело с какими-нибудь консерваторами-экологами. Они вполне подходят там, уверяю вас, где нужно украшать обочины дорог, но для быстрого решения, когда вам нужно получить немедленный результат, эти парни не подойдут.
И я рад видеть, что африканские лидеры понимают это.
***
– Господин Президент, как вы знаете, исследовательская программа для представительной селекции видов и пород животных сформирована достаточно быстро. Но животные уже собрались в таких громадных количествах, что мы не можем позволить себе каких-либо колебаний.
– Я осознаю необходимость немедленных действий, мистер Секретарь.
– Да, сэр. В Программе задействовано несколько надежных людей, и они уже вылетели в районы, где скопились животные. Количество их оценивается, и вывод заключается в том, что предполагаемый отбор пород может быть сделан без значительного вреда для того или иного вида.
– Вы совещались с министром национальных ресурсов?
– Министр придерживается мнения, что наиболее важное - отбор по группам слонов и гиппопотамов. Его команды заметили, что эти группы животных становятся слишком активными и нуждаются в прореживании. При длинных переходах стадам может пойти на пользу такое выборочное прореживание. Мы надеемся достичь постоянного динамического баланса в популяции животных. Такое скопление животных заметно упрощает выполнение этой части Программы. Улучшение экологии, сэр, будет конечным результатом.
– Рад слышать это, господин Секретарь. В своей докладной записке вы упомянули определенные экономические выгоды…
– Исследовательская программа будет самоокупаема, сэр, и даже многократно.
– Конкретно, как она будет работать, господин Секретарь?
– Сэр, как только мы установили, что эти стада собираются в таких больших количествах, мы пригласили плавающие заводы из крупнейших европейских
– Я могу увидеть их, господин Секретарь?
– Да, сэр, вот они. Как вы можете видеть…
– Число их велико.
– Очень велико, господин Президент.
– И как же будет происходить эта селективная выборка?
– Я уже совещался с маршалом воздушных сил Мобого. Он полон энтузиазма по поводу селективного прореживания такого масштаба, который даст его военно-воздушным силам возможность почти реальных маневров, чтобы испытать наши новые реактивные самолеты типа "Фантом".
– Вы разговаривали с Шадитом?
– Генерал Шадит стремится проверить свои новые машины в условиях, приближенных к боевым. К примеру, собравшиеся слоны по своим параметрам вполне похожи на танковый батальон. Генерал уверен, что эти полевые ученья дадут ценный результат.
***
Мы сидим и чистим друг друга, вылавливая блох и наблюдая, как множество животных заполняет равнину. Стоит ужасный шум, но однако кажется, что ряды их охвачены умеренным спокойствием. Мы, гориллы, живущие всегда уединенно, в самых высоких местах джунглей, можем только сидеть и удивляться, глядя на окружающую нас такую высокую активность.
Леопард щурится, сонно глядя на меня, и лишь лижет свои лапы. И никто не собирается нападать на нас. Огромный черный буйвол жует траву. Маленький носорог забрел в стадо слонов и игриво подталкивает их своим рогом. А детеныши леопарда играют с гиенами!
Я чувствую, что должна встать и ударить себя в грудь. Но делать это явно ни к чему. Окружающий воздух наполнен удовлетворением и ожиданием чуда. И я лишь почесываю голову.
***
Колесо-тренажер замедляет вращение, изображение становится слабее. Придется мне вновь забираться на него и сгенерировать еще несколько киловатт интуитивной мощности.
Сюда идет вражеский патруль! Быстро, Рэт, давай маскироваться…
Ухватив ртом кончик собственного хвоста, я начал гоняться за ним, ускоряя движение по кругу, демонстрируя всю активность крысы, впавшей в "синдром преследования". В лаборатории множество таких крыс, и все они впадают в психоз преследования собственного хвоста, благодаря заботам ученого-профессора. Сейчас я выгляжу как одна из них, закручиваясь все быстрее и быстрее.
Вражеский патруль спускается вниз, приближаясь ко мне.
– Привет, как ты там! Может быть, тебе помочь?
Я бешено кручусь, глаза мои закрыты, круг за кругом продолжается вихревой танец.
– Он зашел слишком далеко… безнадежное дело…
Мастерская увертка. Мятежники маршируют в другую сторону. И вот это продолжающееся вращение создает очень сильное интуитивное поле. Да, сейчас сюда поступает мощный сигнал, прямо из Вашингтона. Ура-а, парни! Давайте поступать с этими революционерами единственным верным способом: установлением справедливого и прочного мира!