Доктор погибели
Шрифт:
В следующий миг Эрнандес и Чунчо был освобождены от незримых, но оттого не становящихся менее эффективными пут. На лице Эрнандеса забавно слились воедино раздражение от самого факта, что на него воздействовали непонятным методом, и жгучее любопытство относительно того, КАК именно это произошло.
– Вы все конечно удивлены, что я столь быстро исполнил свое обещание и нашел вас, - продолжил Меченый.
– Но в этом нет ничего удивительного, просто мои скромные оккультные познания позволили проследить ваш путь до сего места столь же легко, как если бы на каждом повороте были указатели, направленные в нужную сторону. Гораздо сложнее было замести эти следы, а точнее
– Вы хотите сказать, магистр, что хунганы могли нас выследить?
– Хунганы, говоришь?
– хмыкнул мой собеседник.
– Мальчик мой, хунганы это мелочь, ноль без палочки по сравнению с теми, кто стоит за их спиной и управляет ими как покорными марионетками. В самом прямом смысле управляет. Да ты и сам должен был это видеть, а может, и кое что понять.
Это верно, видел и забыть столь запоминающееся зрелище вряд ли получится. Забывать вообще вредно, всегда надо помнить, ведь память способна на многое: быть оружием и защитой, причинять боль и радость, а главное не забывать о том, что происходило в действительности, без вымыслов и прикрас. Вот и смерть друзей оставила в памяти неизгладимый след, в том числе и о том, кто был повинен в их гибели - хунгане, который в самый решающий момент схватки призвал на помощь нечто, бывшее несоизмеримо сильнее и опаснее чем он сам.
– Вижу, что ты помнишь… Можешь даже не говорить о своих догадках, я и так приблизительно представляю их смысл. тем более и подкинутая нами книжица сыграла свою роль в этой истории.
– Книга? Подкинутая вами?
– я не мог прийти в себя от изумления.
– Но какой смысл во всем этом?
Слева от меня раздался хриплый рев Эрнандеса:
– Так это ты подставил всех нас под пули этих тварей и под магию! На тебе кровь наших друзей!
– Эмоции… - вяло махнул рукой Меченый.
– Молодости всегда свойственно делать скоропалительные выводы, отметая в сторону такую полезную вещь, как логика. Поклоняющиеся силам перекрещивающихся дорог стали угрожать вашим покойным друзьям еще до того, как книга была подброшена в тот самый антикварный магазинчик. Мы всего лишь дали пусть призрачный, но все же шанс уцелеть в заведомо неравной борьбе. Кстати, этот шанс вы с блеском использовали.
– Угомонись, Эрнандес, - рявкнул я на разошедшегося бойца.
– Магистр действительно ни при чем, единственное, что ты мог бы ему предъявить, так это нежелание нянчиться с абсолютно посторонними людьми, то есть нами. Да и то это обвинение рассыплется подобно карточному домику при дуновении ветра - по сути он уже дважды уберег нас от очень серьезных проблем, да и в дальнейшем от него стоит ожидать если не помощи, то хотя бы дельных советов.
Чунчо хранил молчание, только в его глазах просматривалось настороженное выражение, непонятно к кому относящееся - не то к Меченому, не то к излишне импульсивному Эрнандесу. Меченый же, казалось, просто наслаждался реакцией окружающих на собственную персону.
– И все таки, магистр, что вы можете и хотите рассказать нам о тех противниках, с которыми мы столкнулись?
– Правильная формулировка… Могу я рассказать много, но расскажу лишь то, что считаю нужным для вас здесь и сейчас. Не буду рассказывать о истоках зарождения культа Вуду, это сейчас не слишком интересно и к тому же точных сведений просто нет. Сами хунганы лишь понаслышке знают об этом, поскольку научились читать и писать лишь к началу двадцатого века. Да и то не все…
Все присутствующие в комнате понимающе переглянулись. Нежелание выходцев из Африки учиться чему-либо давно стала притчей во языцех и никого не удивляло.
–
– Поэтому я начну в гораздо более близкой к нашему времени дате, то есть с начала шестнадцатого века, когда первых африканских рабов привезли на остров Гаити, бывший в то время заурядной колонией Испанской Империи. И все бы было нормально, но среди всего этого сброда неведомым образом затесались несколько хунганов.
Сомневаюсь, что они не могли бы при желании избежать пленения простыми охотниками за "черной костью", а господа инквизиторы постарались бы прикончить их на месте. Отсюда можно сделать вывод, что они целенаправленно использовали охотников за рабами, чтобы открыть для своих хозяев и покровителей новые земли.
– "Они" это ведь Эшу?
– уточнил я не до конца проясненную деталь.
– Несомненно. Так или иначе, но хунганы оказались на новых землях, где ко всему прочему практически отсутствовали люди, сколь-либо разбирающиеся в оккультных науках. За каких-то несколько лет хунганы распространили власть Эшу над душами и телами рабов не только на Гаити, но и на многих других островах и даже на материке. А к тому времени как священники обнаружили, что практически все рабы уже давненько являются вудуистами и находятся под полным контролем жрецов-хунганов, времена открытых действий Инквизиции прошли. Пришла пора так называемого "гуманизма", когда стремились не столько уничтожать иноверцев (точнее говоря, уничтожать не в таких количествах), сколько обратить их в нужную для церкви сторону.
– Что было дальше я знаю, - встрял несколько оживившийся Эрнандес.
– Эти идиоты решили, что покончат с поклонением другим богам, переименовав их в святых своей веры, благо их там до и больше. Глупость, достойная занесения в анналы… Таким образом они просто дали неграм возможность поклоняться своим богам нисколько при этом не скрываясь. Сверху полная благопристойность, внутри же все по старому.
– Хм, образованный… Неплохое знание истории в наши дни встретишь не столь часто. Особенно это касается тех, кто отличается столь буйным нравом, заставляющим поневоле заподозрить в дефиците интеллекта.
Что поделать, такова уж сущность Эрнандеса - слишком он любит эпатировать окружающих своим псевдобрутальным поведением, одновременно наблюдая и оценивая возникшую реакцию. Вот только эта манера настолько приросла к его натуре, что отказаться от нее он уже просто не в состоянии. Тут и кроется одно из его уязвимых мест, наравне с еще несколькими больными точками… Но сейчас я не об этом.
– Магистр, сей с виду грубый и обладающий не слишком хорошими манерами субъект, как ни странно. имеет высшее образование и подкован как раз в гуманитарных науках, особенно в филологии и истории. Так что не следует удивляться его знаниям в этих областях. Продолжайте, прошу вас.
– Иные времена, иные нравы и традиции, - в глазах Меченого плясали бесенята, когда он бросал взгляд на кого-либо из нашей троицы.
– Но иначе жизнь была бы слишком скучна и предсказуема. О чем это я? Ах да! Успешно мимикрировав под псевдохристианских святых, Эшу и проводники их воли, хунганы, стали готовить новый этап своего возвышения - полный захват власти. Сначала это было нечто вроде репетиций, раз от раза становившихся все более продуманными. Не чисто вооруженные восстания, нет… Хунганы великолепно знали истинные скромные возможности своей паствы, никогда не отличавшейся ни умением, ни тем более боевым духом. В ход шли оккультные приемы, с каждым разом более и более отточенные.