Доктор и стрелок
Шрифт:
– Конокрадством? – нахмурился Холидей. – Мне казалось, Кид промышляет угоном скота.
– Что в лоб, что по лбу, – отмахнулась Шарлотта. – Не понимаю, как он еще банки грабить не начал.
– Если Кид угонит скотину с мексиканского ранчо, – улыбнулся Холидей, – за ним погонится не так уж и много людей. Тут у Кида найдутся подельники, которые помогут убить обворованных скотоводов или прогнать их назад, за границу. Если же он ограбит банк Линкольна – или еще какой другой, – по его душу придут
– Об этом я не подумала, – призналась Шарлотта. – Теперь многое понятно.
– Если собираетесь и дальше охотиться на бандитов, учитесь думать как они, – посоветовал Холидей.
– А как вы этому научились? – спросила Шарлотта.
– Не верьте всему, что пишут в бульварных романах, – ответил Холидей. – Меня никогда ни за что не судили, и я даже некоторое время ходил в помощниках маршала.
– Кейт Элдер как-то раз вытащила вас из тюрьмы, разве нет?
– Было дело.
– Как вы это объясните?
– Меня арестовали и готовились судить. – Холидей улыбнулся. – Как вы уже, наверное, сообразили, процесса не состоялось, вот меня и не судили ни за что.
– По-моему, – расхохоталась Шарлотта, – вы слегка приукрашиваете.
– Может быть, – пожал плечами Док.
– В учебниках истории могут изложить иной взгляд на те события.
– Ни мои, ни ваши подвиги не угодят на страницы учебников, – возразил Холидей. – Мы с вами – обломки кораблекрушения на волнах истории фронтира.
– Кого же тогда, по-вашему, запомнят? – поинтересовалась Шарлотта.
– По эту сторону Миссисипи? Для начала губернатора.
– Лью Уоллеса? – удивленно спросила Шарлотта. – Что он такого сделал? Ну, подкупил Кида во время процесса: даровал свободу в обмен на показания против других преступников.
– Пару лет назад мистер Уоллес написал роман под названием «Бен-Гур». Эта книга переживет всех нас. Перед поездкой на юг я познакомился с одним англичанином, этаким денди, по имени Оскар Уайльд. Замечательный писатель… хотя он, пожалуй, не в счет, потому что в Америке только проездом, совершает турне. Есть еще Джон Клам, написавший кучу обычных и передовых статей – чертовски хороших! – для «Тумстоун эпитаф».
– Надо же, Джон Генри Холидей! – улыбнулась Шарлотта. – Оказывается, вы скрытый элитист!
– Я умирающий человек с револьвером, – ответил он. – То есть могу позволить себе роскошь говорить откровенно.
– Мне не нравятся подобные ваши речи.
– Не хотел вас обидеть, – сказал Холидей. – Мы ведь празднуем рождение как чудо, забывая при этом, что смерть – продолжение все того же процесса. В ней нет ничего особенного.
– Сами-то в это верите?
– А вы – нет?
– Я – нет.
– Любопытно, –
– Я просто говорю себе, что стреляю в дурных людей, без которых мир только станет лучше и безопаснее, – ответила Шарлотта.
– Разница между нами в том, что я знал почти всех, кого убил, а вы ни с кем из своих добыч не общались.
– И все же вы ни разу не убили друга.
Холидей вспомнил оживший труп, что год назад бродил по улицам Тумстоуна.
– Ошибаетесь, я убил одного из лучших своих друзей.
– Мне жаль, – сказала Шарлотта.
– Зато мне – нет, – ответил дантист. – Его нужно было убить, он сам хотел смерти – окончательной. Мне, правда, легче от этого не было.
– Вы говорите о Джонни Ринго?
Холидей кивнул.
Внезапно поднялся песчаный вихрь, и в лица Холидею и Шарлотте ударил песок. С минуту они ничего не видели, однако лошадь продолжала идти вперед. Когда же ветер унялся и пыль осела, вдалеке показалось ранчо, а слева от него – три кораля.
– Это оно? – спросил Холидей.
– В коралях лошади, – заметила Шарлотта, – и мне подсказали ехать сюда. Значит, мы на месте, – она глянула на Холидея, нахмурилась и натянула поводья. – Как же мне объяснить ваше присутствие? Я об этом совсем не подумала.
– Кид поймет, что я не убивать его приехал. Пристрелить его была куча возможностей, как здесь, так и в Тумстоуне… Черт, – улыбнулся дантист, – он, поди, все так же считает, что мы не можем друг друга убить.
– Не можете? – переспросила Шарлотта.
– Не беспокойтесь, – ответил Холидей. – Теперь он уязвим, как и мы с вами.
– Все равно нужно придумать, зачем вы приехали со мной.
– Давайте так: я узнал, что вы едете на ферму, и кое-кто мне сказал, что на той же ферме прячется Кид. Я приехал выпить с ним и предупредить: Гаррет в городе и ищет его.
– Кид на такое не купится, если увидит на вас броню.
– Верно подмечено, – согласился Холидей и принялся разоблачаться. – А, все равно никак не привыкну к этим железкам.
Он сложил поножи и наплечник позади сиденья.
– Теперь он мне поверит.
– Думаете? – спросила Шарлотта.
– А что? Я ведь скажу правду: Гаррет и правда ищет Кида, и кое-кто – точнее вы – сказали, что Кид прячется на этой ферме. Думаю, – помолчав, произнес он, – для вас безопаснее будет подобраться к нему, когда мы станем пить, и Кид целиком сосредоточится на мне.
Шарлотта подумала над предложением и согласно кивнула. Затем подстегнула лошадь.
Над ними пролетела и устремилась вперед, ловя потоки горячего воздуха, одинокая птица.