Доктор Бладмани
Шрифт:
— О’кей, — согласился Стюарт. — Постараюсь убраться как можно скорее. — Он так пристально смотрел на калеку, что Хоппи даже поежился. — Так значит, ты нашел местечко под солнцем, — продолжал Стюарт. — Повезло.
Хоппи сказал:
— Знаешь, какую услугу я могу тебе оказать? Познакомлю тебя с Гиллом. Мы с ним, естественно, большие друзья.
Стюарт кивнул:
— Отлично, это было бы просто здорово.
— И смотри, не затевай ничего такого, понял? — едва не взвизгнул Хоппи. — Он уже просто не в состоянии был держать себя в руках. — Не вздумай что-нибудь стырить,
Негр мрачно кивнул. Но непохоже было, что он испугался. Не было заметно в нем и никакого подобострастия. Поэтому Хоппи все сильнее и сильнее предчувствовал недоброе. «Лучше бы тебе уехать, думал калека, — свалить отсюда по быстрому, и не доставлять мне неприятностей. Как бы мне хотелось не быть с тобой знакомым, да и ни с кем из внешнего мира, из мира до катастрофы. Даже думать об этом не хочется».
— Я спрятался в подвале, — неожиданно сказал Стюарт. — Ну, когда упала первая бомба. Я нырнул туда, и оказалось, что это отличное укрытие.
— А почему ты об этом вспомнил? — едва ли не взвизгнул калека.
— Сам не знаю. Думал, может тебе интересно.
— Ничуть, — снова визгливо отмахнулся калека, и даже зажал уши манипуляторами. Не желаю больше ни слышать, ни вспоминать о тех временах.
— Ладно, — пробормотал Стюарт, задумчиво прикусив губу, — тогда пойдем познакомимся с этим самым Эндрю Гиллом.
— Если бы ты знал, что я могу с тобой сделать, — заметил калека, ты бы по-настоящему испугался. Например, я могу… — Он осекся, сообразив, что чуть было не рассказал о том, как обошелся с очечником Элдоном Блейном. — Я могу двигать предметы, — продолжал он. — На большом расстоянии. Это своего рода волшебство. Я волшебник.
Стюарт сказал:
— Никакое это не волшебство. — Голос его был лишен всякого выражения. — Мы называем это уродокинез. — Он улыбнулся.
— Не может быть, — заикаясь, сказал Хоппи. — Что это значит? Что еще за «уродокинез»? Никогда такого не слышал. Это, получается, вроде телекинеза, да?
— Точно. Но только тем, которым владеют исключительно уроды. Ну, одним словом, мутанты.
«А ведь он ни капельки не боится меня, осознал Хоппи. — Потому, что мы были знакомы в прежние времена, еще когда я был никем и звать меня было никак. Нет, это просто безнадежно — негр оказался слишком туп, чтобы понять, насколько все изменилось. Он и сейчас оставался почти таким же, как и раньше, семь лет назад, когда Хоппи видел его в последний раз. Он был непробиваем, как скала».
Тогда Хоппи вспомнил о спутнике.
— Вот погоди, — задыхаясь от волнения, заявил он Стюарту. — Очень скоро даже вы, городские услышите обо мне. Весь мир обо мне узнает, как уже знают люди в здешних местах. Ждать осталось недолго, я почти готов!
Снисходительно улыбнувшись, Стюарт заметил:
— Лучше сначала произведи на меня впечатление знакомством с табачником.
— А знаешь, что я могу сделать? — спросил Хоппи. Я мог бы извлечь рецепт Эндрю Гилла прямо из его сейфа, где он его держит, и отдать тебе. Что ты на это скажешь? — С этими словами он рассмеялся.
— Ты лучше
Дрожа от тревоги и ярости, калека развернул свой мобиль в направлении небольшой фабрики Эндрю Гилла, и двинулся вперед.
Эндрю Гилл оторвался от своего занятия — он как раз сворачивал сигареты — и увидел, как в цех заезжает Хоппи Харрингтон, которого он изрядно недолюбливал, а за ним входит какой-то незнакомый негр. Гилл сразу почувствовал легкое беспокойство. Он отложил папиросную бумагу и поднялся. Рядом с ним за длинным столом сидели другие работники, но те продолжали скручивать сигареты..
Всего на него работало восемь человек, и это только в табачном цехе. В перегонном цехе, производящем бренди, было занято еще двенадцать человек, но цех находился дальше к северу, в округе Сонома. Все эти люди были не местными. Его предприятие являлось крупнейшим в Уэст-Марино, не считая крупных фермерских хозяйств, например владений Ориона Строда, или овечьего ранчо Джека Три. Продукция его фабрики продавалась по всей северной Калифорнии, его сигареты медленно перемещались из одного городка в другой, а небольшая их часть, насколько ему было известно, доходила аж до Восточного побережья, где они пользовались большой популярностью.
— Да? — обратился он к Хоппи. Он встал так, чтобы мобиль не мог подъехать близко к рабочей зоне. Когда-то в этом помещении помещалась городская пекарня. Поскольку здание было бетонным, оно уцелело во время бомбежки, и оказалось идеальным местом для фабрики. И, разумеется, рабочие трудились почти задаром. Они рады были получить работу практически на любых условиях.
Хоппи, заикаясь, сказал:
— Этот ч-человек явился из Беркли повидаться с вами, мистер Гилл. Говорит, что очень уважаемый бизнесмен. Верно ведь? — калека обернулся к негру. — Во всяком случае, так он мне сказал.
Негр, протянув Гиллу руку, сказал:
— Я представляю Корпорацию Харди по производству гомеостатических капканов на мелких хищников. Приехал, чтобы ознакомить вас с фантастическим предложением, с помощью которого вы за шесть месяцев сможете утроить свои прибыли. — Сейчас его темные глаза буквально сверкали.
Наступило молчание.
Гилл с трудом подавил желание громко рассмеяться.
— Понятно, — кивнул он и сунул руки в карманы. Стараясь казаться серьезным, Гилл продолжал: — Очень интересно, мистер… — Он вопросительно взглянул на негра.
— Стюарт Маккончи, — ответил негр.
Они обменялись рукопожатием.
— Мой наниматель, мистер Харди, — продолжал Стюарт, — уполномочил меня подробно описать вам устройство полностью автоматической сигаретной машины. Нам в «Харди гомеостатик» отлично известно, что ваши сигареты скручиваются исключительно по-старинке, вручную. — С этими словами он указал на сидящих за столом рабочих. — Такой способ устарел уже на сотню лет, мистер Гилл. Разумеется, в своих сигаретах «Золотой ярлык» вы сумели добиться высочайшего качества…