Доктор Барт
Шрифт:
— Постараюсь объяснить, но сначала мне нужно кое-что узнать.
— Ну что, молодые люди, вы определились? — не выдержала продавец.
Накупив всякой всячины, Вася и Алиса покинули, наконец, магазин. По поводу ящика газировки Вася не пошутил, потому некоторое время устраивал его в багажнике.
До столовой было три минуты езды, и разговор продолжился уже за обедом.
— Ты спросила, как я тебя нашёл. Знаешь, мне и раньше снились довольно странные, очень реалистичные сны. А в этот раз, когда я был в Ижевске, мне приснилось, как мы с тобой ходим по Алексеевску, а потом заходим в дом моих родных. Это было очень реалистично, хотя дома давно нет. Ты была в хлопчатобумажном платье в мелкий цветочек и в коричневых босоножках. И я называл тебя Алиса. Проснувшись, я решил довериться сну, позвонил знакомому из
— Значит, воспоминания посещают тебя во сне? — задумчиво спросила Алиса.
— Воспоминания? Думаешь?
— Уверена.
— А воспоминания о чём?
— Твои воспоминания из прежних жизней.
— Ого! — Вася снял очки, положил их на столик и потёр лоб. — Хотя, знаешь, после того, как я нашёл тебя, благодаря сну, меня уже сложно удивить.
— А какие ещё сны у тебя бывают?
— Ну если из странных, но в то же время, реалистичных… Мне часто снятся какие-то огненные столбы. Я даже воздух чувствую, тёплый, влажный, густой и наэлектризованный. Ещё мне часто снится какая-то пустая школа, снится избушка в лесу. А ещё мне часто снилась ты, и я говорил с тобой, но не видел твоего лица. После того, как нашёл тебя в переходе, ты впервые приснилась мне так, что я тебя разглядел.
— А что с домом, Вася? Почему его снесли?
— Это долгая история. Наверно, расскажу уже тогда, когда поедем домой, и вокруг не будет посторонних.
* * * * * * * * * * *
…— Я родился в Москве, в тысяча девятьсот девяносто девятом году. Мне пока двадцать два года, но скоро исполнится двадцать три, — начал Василий свой рассказ, когда они возвращались.
Трасса была по-прежнему свободна, но Вася на этот раз не спешил.
— Когда я появился на свет, моей матери было всего шестнадцать лет. Об отце я ничего никогда не слышал. Как только маме исполнилось восемнадцать, она оставила меня на попечение бабушки и уехала за границу. С тех пор мы ничего не слышали о ней. Бабушка вырастила меня одна. Она всегда говорила, что очень счастлива, потому что судьба крайне редко даёт второй шанс, а ей дала. Незадолго до того, как покинула этот мир, она рассказала мне странную историю.
Алиса уже всё поняла и знала, что сейчас услышит, но всё равно ловила каждое слово Васи.
— Когда-то давно мои предки жили в Москве, а здесь оказались уже мои прапрадед и прапрабабка, — приехали в эвакуацию, когда началась Великая Отечественная. В тысяча девятьсот сорок третьем году родилась моя бабушка. В тысяча девятьсот шестидесятом, едва окончив школу, она родила сына. Но тогда она морально не готова была стать матерью. Увы, так часто бывает: физиологически созрела, а морально — нет. Потому она с лёгким сердцем оставила моего дядю, который был моим тёзкой, со своей матерью, а сама уехала в Москву. Она считала, что её место там, поскольку род наш пошёл оттуда. Сменила фамилию Бартова на Барт, поскольку именно Барт — наша настоящая фамилия. Выучилась на фельдшера и устроилась на работу в медпункт одного из научно-исследовательских институтов. Там бабушка и встретила своего будущего мужа. Он был старше её на двадцать три года, женат. Его старшая дочь была немногим моложе бабушки. Это бабушку не остановило, и ей удалось увести любовника из семьи. Они прожили вместе шестнадцать лет, но бабушке так и не удавалось забеременеть. А летом тысяча девятьсот восемьдесят второго года таинственно исчез сын бабушки, тот самый, который жил здесь. История очень загадочная, и никому не удалось найти разгадку. Исчез бесследно, будто испарился. Вскоре бабушка узнала о том, что ждёт ребёнка. Правда, мужа бабушки подвело сердце, и он не дожил до появления на свет его младшей дочери, той самой, что потом в шестнадцать лет родила меня. Фотографий моего загадочно исчезнувшего дяди не сохранилось, но бабушка всегда утверждала, что мы с ним не просто очень похожи. Она была уверена, что я — это он, а она всё искупила. После того, как мужа бабушки не стало, она ещё до рождения дочери переехала в квартиру, некогда принадлежащую Бартам, не стала претендовать на имущество покойного мужа, отказалась в
Вася бросил быстрый взгляд на Алису.
— И ты оставил столицу? Переехал сюда?
— Точно. Продал квартиру, купил себе здесь хоромы и перевёлся в местный медицинский вуз. Уже четыре года я живу здесь.
— А что стало с вещами, когда ты продал дом?
— Раздал.
— Всё раздал? Ничего себе не оставил?
— Что ты имеешь в виду?
— Старинный фотопортрет.
— Я забрал его, он висит у меня дома. Алиса, теперь настала твоя очередь рассказывать. Тебе известны такие вещи, которые не могут быть известны никому! Вот откуда ты знаешь о фотопортрете? Я, например, даже не знаю, чей это портрет, хоть парень на нём — копия я, только с бородкой, и портрет явно старинный.
— Это и есть ты. Это Василий Алексеевич Барт, родившийся в тысяча восемьсот восьмидесятом году, родной брат твоего прапрадеда, Родиона Алексеевича. Василий окончил Военно-медицинскую академию, поехал путешествовать и в начале двадцатого века исчез в Венесуэле, на месте впадения реки Кататумбо в озеро Маракайбо.
— Вот это да! То есть, огненные столбы…
— Это твои воспоминания. А пустая школа и избушка в лесу — это уже тысяча девятьсот восемьдесят второй год, лето. Стройотряд, доктором в котором работал Василий Алексеевич Бартов, тот самый таинственно исчезнувший сын твоей бабушки. Твоя бабушка была абсолютно права: ты — это он.
— Алиса, хватит напускать загадочности! — взмолился Вася. — Ты явно знаешь больше, чем я. Рассказывай.
* * * * * * * * * * * *
Когда Алиса закончила подробный рассказ, они с Васей уже ехали по улицам их города, освещённым вечерним июльским солнцем.
— Ты веришь мне, Вася? — не выдержав, Алиса заглянула в лицо Василия, потому что он долго молчал.
— Верю каждому слову, — серьёзно ответил он. — Потому что твой рассказ всё объясняет и всему придаёт смысл. Я только не могу понять, почему мы сначала встретились именно сорок лет назад? Ведь я искал тебя гораздо дольше.
— Я думаю, потому что именно тогда, в тысяча девятьсот восемьдесят втором, ты оказался в том же месте, в котором я оказалась в две тысячи двадцать втором, то есть, мы максимально приблизились друг к другу если не во времени, так хоть в пространстве. Потому я отправилась за тобой и… как бы это объяснить помягче? Организовала тебе "перезапуск", чтобы ты заново родился уже в моё время. Понимаешь? Это было проще, ведь я не могла уйти в минус и родиться в прошлом, а ты в будущем — мог.
— Логично. Хоть и получается, что искал я тебя, а нашла ты меня, и придала мне ускорение.
— Разве это важно? Вася, а куда мы едем?
Заговорившись, Алиса не заметила, как машина Васи миновала автодорожный мост, проехала по трассе через сосновый бор и свернула в частный сектор, состоящий из небольших коттеджей.
— Мы приехали домой, Алиса. И не просто приехали, а приехали с ящиком газировки и с мешком сладостей.
Машина остановилась перед одноэтажным домом из светло-коричневого кирпича, с черепичной крышей, забором, гаражом и небольшим участком.
Вася загнал машину в гараж и распахнул перед Алисой ворота. Алиса вошла во двор первая, а следом — Вася с ящиком газировки и пакетами.
Занятая осмотром придомовой территории Алиса не заметила, как хозяин зашёл в дом и тут же вернулся во двор. Подошёл и обнял Алису, прижался к её спине, потёрся щекой о её макушку.
— Теперь нас двое наконец-то. И я очень надеюсь, что скоро станет трое, а потом и четверо, — тихо сказал Вася.
— А ведь ты мне говорил, что когда-нибудь я обязательно встречу мужчину и захочу стать матерью его детей. Как в воду глядел!
— Так я о себе и говорил.
— А я так и подумала.
— Позвони родителям. Сегодня я тебя не отпущу. Да и вообще не отпущу.