Доктор Ахтин
Шрифт:
— Доктора-нейрохирурги удивлялись?
— Еще как, — улыбнулась Оксана. — Кстати, я тоже пойду учиться в медицинскую академию, и буду лечить людей.
Этот разговор с Оксаной Мария Давидовна вспоминала в эти дни постоянно. Что-то в этом было, а, учитывая то, что Михаил Борисович сказал, сравнив её с принцессой Атоссой, это значило очень много.
Мария Давидовна, набрав номер, поднесла телефонную трубку к уху и стала ждать.
— Алло, терапия.
— Будьте добры, Михаила Борисовича можно к телефону, —
— Да, конечно.
Трубку положили на стол, и Мария Давидовна услышала далекий голос:
— Михаил Борисович, это вас, тот же женский голос, о котором я вам говорила.
Через длинные секунды, трубку взяли:
— Слушаю, Мария Давидовна, — сказал такой знакомый голос, что она чуть не расплакалась.
— Откуда вы знаете, что это я? — спросила она.
— Оттуда же, откуда знаю, что вы ведете себя, как принцесса Атосса, — ответил Михаил Борисович, и она почувствовала, что он улыбается.
— Вы мне нужны, — сказала она просто.
— Что ж, давайте, Мария Давидовна, встретимся в четыре часа, сходим куда-нибудь, — предложил Михаил Борисович.
— Где встретимся?
— Давайте, как обычно, у ресторана.
— Хорошо. До свидания.
Мария Давидовна положила трубку и посмотрела на свою дрожащую руку. В её сознании одновременно созрели два противоречивых желания — она хотела плакать и смеяться.
25
Иван Викторович Вилентьев вылез из служебного автомобиля и увидел Марию Давидовну, выходящую из двери управления. Судя по времени, она пошла на обед.
— Мария Давидовна, можно вас на пару минут? — крикнул он, подзывая женщину.
Он стоял под дневным солнцем и смотрел, как она подходит к нему.
— Вы плохо выглядите, Мария Давидовна, — сказал Вилентьев участливо, — бледное лицо, круги под глазами. Случилось что-то?
— Все нормально, — сказала Мария Давидовна неубедительно. Она посмотрела на собеседника и продолжила:
— Что вы хотели?
— Парашистай снова убил.
Иван Викторович смотрел на стоящую рядом женщину и думал, почему она так потускнела. Исчезло то обаяние, которое так волновало его, словно женщина утратила желание жить и нравиться.
— Когда, кто и как? — коротко спросила Мария Давидовна.
— Сегодня утром мужчина выгуливал свою собаку, и та нашла зарытый труп. Помните, в прошлом году на двух убийствах присутствовал участковый Семенов. Так, вот — это он. Парашистай убил его, разрезал живот и унес кишечник.
— Когда было убийство?
— Эксперт говорит, что примерно пять-шесть дней назад. Вот я, Мария Давидовна, и думаю, зачем он спрятал труп? До этого ведь он так не делал?
— Не знаю, — задумчиво ответила женщина.
Иван Викторович задумчиво почесал переносицу и снова спросил:
— И еще, Мария Давидовна, что вы думайте о Михаиле Борисовиче
Увидев недовольную гримасу на лице женщины, Иван Викторович протестующий поднял руки:
— Ни в коем случае, Бог с вами, я не следил за вами. Я вот почему подумал на него, — два убитых в прошлом году наркомана и участковый Семенов живут в одном подъезде, так сказать, они соседи. Что если Семенов что-то узнал, и поэтому погиб?
— Михаил Борисович — нормальный человек, и к тому же, у него есть алиби, — сказала Мария Давидовна, — он последнюю неделю был в Москве на медицинской конференции.
Иван Викторович вздохнул, помолчал и сказал:
— И все же я хочу с ним поговорить.
Она кивнула.
— Он сейчас на работе, позвоните ему и договоритесь о встрече.
Вилентьев записал номер телефона, который она ему продиктовала, и сразу стал звонить с сотового телефона.
— Здравствуйте, Михаил Борисович, это капитан Вилентьев из отдела по расследованию убийств. Помните, мы встречались год назад, когда были убиты ваши соседи.
— Очень хорошо. Я бы хотел с вами поговорить.
— Прекрасно. К двум часам.
— Буду ждать.
Нажав на кнопку отбоя, Иван Викторович улыбнулся.
— Какой покладистый доктор, легко согласился приехать сюда к двум часам.
— Ему скрывать нечего, — сказала Мария Давидовна, — я пойду, Иван Викторович.
— Я надеюсь, вы будете присутствовать на нашем разговоре?
— А это необходимо? — подняла брови женщина.
— Мне бы хотелось, — кивнул следователь.
— Хорошо, я приду.
Иван Викторович смотрел, как медленно уходит Мария Давидовна, и думал, что же такого могло случиться в её жизни, что она так резко изменилась. У неё даже шаг изменился — раньше она шла уверенно и быстро, а сейчас так, словно ей тяжело идти.
Снова вздохнув, Иван Викторович достал из кармана пачку сигарет и закурил.
26
Когда позвонил Вилентьев, я понял, что они нашли тело Семенова. Что ж, это следовало ожидать. Это произошло бы рано или поздно.
— Ну, так все-таки, Михаил Борисович, кто эта женщина?
Я поворачиваюсь и смотрю на Веру Александровну. В её глазах светится неприкрытое любопытство.
— Да, кто она? — поддерживает её Лариса. Её ранний токсикоз пошел на убыль. Она уже может кушать некоторые фрукты и пить соки.
— Как вам разница, любопытные мои? — улыбаюсь я в ответ.
— Ну, как же, — говорит Лариса, — учитывая то, что мы впервые слышим, что вам звонит женщина и это не пациентка, у нас, конечно, возник нездоровый интерес.