Доктор 4
Шрифт:
Мы с Кешей сидим в одной из комнат лабораторного комплекса и, от нечего делать, режемся в шахматы (открытые в моём телефоне). Попутно болтая.
Гао сидит у противоположной стены и что-то очень быстро набирает, попутно корректируя, на планшете, успевая при этом вставлять ремарки в нашу беседу.
— Так а почему отсмотренных примеров не достаточно? Для определения статистической закономерности? — спрашивает меня Кеша, в глубине души гордящийся нашим результатом и панически опасающийся, что на сотне мышей что-то может пойти не так.
Замечаю, что Гао внимательно прислушивается
— Ну, во-первых, клиническая картина у каждого пациента часто индивидуальная, — начинаю пояснять для обоих слушателей. — Чтоб понятными тебе категориями: разная степень резистентности к конкретному вирусу, раз. И разный индекс живучести конкретного вирусного штамма в конкретном организме, два. Но тут долго объяснять, потому что кроме биохимии надо рассматривать биофизику. А этого я сейчас, с твоего разрешения, делать не буду… По полярности, представь: у сотни особей, вирус проявился от почти летального результата, у самой слабой особи, до вообще особи, которая этого вируса не заметила. НО! — поднимаю палец, «съедая» Кешиного слона. — В случае с нашим, вернее, с этим последним китайским вирусом, даже не замечающая вируса особь вполне может являться переносчиком. Хотя, это как раз будет исследоваться дополнительно.
— Открытым способом — только в последней стадии, — влезает в наш разговор Гао со своего диванчика. — Если, как вы говорите, особь не заметила вируса, по нашим данным, передавать она его не будет.
— С удовольствием бы пообщался с тем вашим биологом, который поставил подпись под этим заключением, — вежливо отвечаю Гао. — Хорошо, если так. Но мы, со своей стороны, хотели бы лично в этом убедиться. И, не сочтите за недоверие, не со слов ваших специалистов. А в результате собственных экспериментов.
Гао чуть растерянно смотрит на меня; Кеша излучает сибаритское удовлетворение от ситуации, потому считаю нужным добавить:
— Господин Гао, ещё раз. Не сочтите это за недоверие. Просто у нас, в рамках нашей новой школы, мы чуть иначе работаем с вирусами. Не ставя под сомнение компетентность ваших учёных, мы просто хотели бы иметь свой взгляд на вещи. С точки зрения нашей школы. Ещё раз, не обижайтесь, речь не о недоверии, а просто о различных инструментах анализа.
Гао осторожно кивает, а я ставлю Кеше мат.
Напрактиковавшись с Сергеевичем, вижу, что конкретно Кеша мне не соперник.
Мы переворачиваем доску, Кеша спрашивает:
— Получается, на сотне особей закономерности видны лучше?
— Конечно. Но это тоже только «раз». Два: я бы на месте наших коллег проверил самого себя не на паре, а хотя бы на половине десятков вирусов. А в идеале, конкретно в нашем случае, ещё и на их комбинациях. Тут долго объяснять, для чего, просто поверь.
Гао красноречиво поднимает бровь и выстукивает какую-то дробь на планшете.
— Ну и самое главное, — смеюсь. — В случае с первым десятком животных, лаборанты, кажется, стали спорить друг с другом, какой номер чем заражен. Видимо, впопыхах не зафиксировали точно. А нам нужно исключить любые сомнения и подтвердить взаимно нашу стопроцентную эффективность.
— Вы тоже понимаете по-китайски? — мягко спрашивает меня Гао.
— Как
— По эмоциям, Кеша. По эмоциям, — смеюсь. — Мне в НОВОЙ КЛИНИКЕ приходилось видеть аналогичные в манипуляционном кабинете, но тут без деталей. Это не мои секреты. Тем более, там просто пересдали общие анализы крови, и всё.
Судя по всему, в соседней комнате заражение сотни грызунов требует больше времени, чем планировалось изначально. В принципе, если даже тратить по минуте на одну особь, это сто минут чистого времени только на ввод штамма. Потом, какое-то время необходимо выждать дополнительно. Прикинув это всё, объявляю свои соображения по теме вслух и говорю Кеше и Гао:
— Мне думается, мы тут ещё на пару часов минимум. Может быть, всё же посмотрим на инфицированных?
— Давайте не торопиться, — вежливо качает головой Гао в ответ на вопросительный взгляд Кеши. — Госпожа Цао — очень хороший специалист, но с крайне сложным характером. Я с ней лично раньше не сталкивался, но мне кажется, будет лучше, если мы будем чётко выполнять все совместно намеченные действия.
— Ладно, ваши люди — ваше дело, — только и могу что с удивлением пожать плечами.
Слава богу, у меня есть с собой мой телефон, а на нём давно закачан анатомический атлас. Лично мне есть чем заняться даже тут.
— … телеметрия вначале только на наш сервер, а мы потом будем пересылать данные вам.
Гао с Кешей последний час обсуждают порядок взаимодействия по поводу шкуры неубитого медведя. С моей точки зрения.
— Да мы и не возражаем, — на самом деле именно возражает Кеша, — особенно с учётом вашего полного финансирования. Но вы согласитесь, что не иметь доступа к чему-то в своём доме — это нонсенс? И если я сейчас даже заикнусь о согласовании такого пакета условий у себя… Тогда нужно установить чёткий лимит времени. — Подытоживает Кеша. — В течение которого вы передаёте нам обработанные у себя данные.
— Сутки? — вопросительно смотрит на Кешу Гао.
— Многовато, но хорошо. Как проект. Но не гарантирую, что у нас пропустят без коррекции.
Я, честно говоря, не предполагал, что мирное дело изобретения лекарства от вируса может обрасти таким объёмом бюрократических неудобств.
Когда Гао куда-то выходит минут через пятнадцать, я говорю об этом Кеше. Посмеиваясь над их с Гао дискуссиями в течение последнего часа.
— Да бог с тобой, — отмахивается Кеша. — У нас тут всё ещё просто супер. Уникальная ситуация, когда и перспективы есть, и решения можно чуть не в одиночку принимать.
— Кеша, а чему ты так обрадовался в итоге переговоров с Гао по телеметрии? — улыбаюсь, задавая вопрос, который хотел спросить не при Гао.
— Ну, есть кое-какие стандарты, которые они автоматом задействовали у нас на территории, — уклончиво отвечает Кеша. — Нам очень интересно. Извини, я не готов обсуждать этот вопрос по целому ряду причин.
Кеша настолько светится от положительных эмоций, что я понимаю: он банально боится сглазить. Ну либо опасается говорить в этом помещении.