Доктор 4
Шрифт:
— Груз не крепится никак. В нашем виде спорта обычно практикуют три варианта. Бег по снегу, бывает, что и по очень глубокому.
— Насколько глубокому?
— По пояс. Второй вариант: бег по песку. Ну, для примера любой приморский пляж можешь взять за основу. И третий вариант, по глинозёму. Никаких рюкзаков, аппаратов на горбу и подобной ереси!
— Ух ты, — рефлекторно морщусь. — Третье, по глинозёму, вообще жесть… Сергеевич, по такому рельефу тоже пробежал бы. Особенно если налегке. Но ещё вопрос, а какая температура воздуха и влажность?
— Саня,
— Ну, зря вы так. Может, мне и приходилось, — дипломатично ухожу от прямого ответа. — В молодости экспериментировать. А спрашиваю затем, чтоб понять: пробежать-то я пробегу, но буду ли в состоянии ещё что-то после этого делать. И сколько процентов моей ресурсной боеспособности, я сейчас про бокс, от этого останется после такого забега. Только Сергеевич, это же бесполезно обсуждать. Это всё пробовать надо, потому что вы сейчас о каких-то циклических повышенных нагрузках, а я не понимаю, что вы на основании них для бокса во мне хотите определить.
— Зато я понимаю, — бурчит в ответ Сергеевич. — Ладно, хватит болтать, это всё действительно пробовать надо… Пошли в зал.
По пути в зал, Сергеевич продолжает ворчать:
— Ты не расслабляйся. А заряжайся на выходные. Твоя вторая половина нас в субботу на Большое Озеро сможет отвезти? Там как раз песок и рельеф, какой надо. Кое-что попробовать…
— В воскресенье сможет, в субботу она после смены. Только я бы лучше такси взял, если вы не против. Что она там делать будет, пока мы бегаем?
— Богат? — Сергеевич неодобрительно смотрит на меня.
— Ну мы же не каждый день будем туда мотаться? — вопросительно смотрю на Сергеевича.
— Пока только тестирую кое-что, — явно недовольно отвечает Сергеевич. — Это ещё не программа подготовки. Это только, если по-больничному, сдача анализов. Как пойму картину, тогда скажу, что дальше делаем.
— Сереевич, в субботу и воскресенье вас лично и привезу, и увезу на Озеро. — Прикладываю руку к груди. — Со всем почтением. Только давайте сами обойдёмся, если вы не против.
— Если ты платишь, то без проблем, — оставляет за собой последнее слово Сергеевич, которому, не могу понять почему, не нравятся результаты наших с ним экспериментов в атлетическом манеже.
— Сергеевич, а что вам не нравится? — решаюсь спросить откровенно, пока он возится с ключами, отпирая двери нашего зала.
— Саня, если всё так ненормально нормально, значит, где-то заложена большая жопа! Ну не может у человека быть настолько идеально сбалансированного организма! Ещё и перестраивающегося по ходу дела под нагрузку! Ну не бывает так! — Сергеевич резко успокаивается и продолжает нормальным тоном. — Я не понимаю. А когда я чего-то не понимаю, я нервничаю. Все, на мешок. Слушать таймер, я буду «рваные» раунды вручную давать.
— Привет, я думала, без тебя прокисну сегодня, — Лена встречает меня в прихожей и за руку тащит на кухню. —
— О. Пицца?
— Ага. Даже тесто сама катала.
— Ничего себе тебя жизнь покрутила, — смеюсь, опускаясь на стул. — Вас стало просто не узнать, Принцесса.
— Сама себе удивляюсь, — беззаботно отмахивается Лена. — Всю жизнь терпеть не могла ни готовить, ни по дому что-то делать, а вот поди ж ты…
— Я думал, ты отсыпаться будешь. — С удивлением гляжу на отмытую квартиру, чистые окна и прочие атрибуты генеральной уборки, которая была сделана сегодня в моё отсутствие.
— Отоспишься тут, как же, — хмурится Лена, раскладывая по тарелкам в дополнение к пицце салат.
— В этом месте не понял. В чём проблема?
— За задней стеной строят здание. Так-то мы их не видим и не слышим, но сегодня весь день перфоратором долбили. Не пробовал уснуть под перфоратор?
— Ну, лично я, если надо, усну, — смеюсь в ответ. — Но согласен, удовольствие ниже среднего. Блин, я как-то раньше на это внимания вообще не обращал! А сейчас даже в голову ничего не приходит, что делать и как с этим бороться… По идее, в дневное время же имеют право?
— В том-то и оно, — хмуро соглашается Лена, глядя в свою тарелку. — Ладно, извини. Не буду корчить козьи морды, пардон за негатив.
— Ничего себе, какая предупредительность, — мне снова становится смешно. — Слушай, я тебя прямо по-новому для себя открываю, — кладу свободную руку на её предплечье. — Но с точки зрения сидения в декрете, мне уже за тебя страшно. Если тебе уже сейчас так некомфортно.
— Ну, — коротко кивает Лена. — Понять бы ещё, насколько эта стройка по времени. Хорошо если быстро. А если, как у нас обычно бывает, на пару-тройку лет?
В этот момент, как по заказу, со стороны потолка раздаётся дробный стук, как будто кто-то решил побегать в квартире над нами по паркету на каблуках. Лена тяжело вздыхает и нервно косится на потолок.
— Сейчас вернусь, — мне-то смешно, но вижу по Лене, что за тишину пора начинать бороться.
Быстро переобуваюсь в прихожей и, поднявшись на этаж выше, звоню в одну из квартир над своей.
— Кто там? — раздаётся женский голос из-за двери.
— Сосед снизу, могу попросить не топать по полу? — говорю сквозь закрытую дверь.
После чего мне открывает женщина лет тридцати, за спиной которой бегает мальчик лет полутора-двух.
— Я вас слушаю? — женщина вопросительно смотрит на меня, кажется, не услышав всего моего текста с первого раза.
— Я ваш сосед снизу, — как могу вежливее повторяю ещё раз. — Могу попросить вас не топать по полу?
— Это не я, это он, — женщина устало кивает на мальчика за своей спиной. — Попробую, но не обещаю. Намордник на него надеть не смогу.
Поглядев на них ещё пару секунд, понимаю, что спорить бесполезно. Особенно в свете пьяного мужика (видимо, мужа), спящего на диване в комнате и просматривающегося прямо от дверей, где стою я.