Доктор 3

Афанасьев Семён

Точно. Мы так и собирались сделать, но Лена, видимо, вообще поручила это каким-то ресурсам компании отца.

— А кто телефон привёз? — спрашиваю на всякий случай.

— Так из банка. Он привёз, тут же перезвонила Лена, она разве тебе не сказала?

— Видимо, забыла. Тима, я тебе очень рад, но сейчас буду бежать. На бегу разговаривать неудобно, — продолжаю улыбаться. — Слушаю тебя внимательно.

— Можешь помочь с работой?

— Так. С этого места подробнее. — Я даже останавливаюсь.

— На

прямом эфире, когда в КЛУБЕ ЧЕМПИОНОВ в вашей школе ты выступал, ты сказал, что за лето заработал три тысячи долларов. Ты, как и я, несовершеннолетний. Значит, какая-то работа возможна. Вот я тоже хочу, как ты.

Вообще, тут, конечно, есть прямой конфликт. Логики и закона. Эксплуатация детского труда, с одной стороны, не комильфо. Но лично мой дед уже в семь лет кормил гусей, засыпал корм поросятам, ведро весит до двенадцати килограмм, на секунду.

И никому в семье и в голову не приходило его от этого детского труда освободить. Иначе семья бы просто не выжила.

— Тима. Есть работа на мойке, по крайней мере, я там начинал. Ничего не обещаю. Поговорю.

* * *

— … Ну даже не знаю, что сказать, — разводит руками Смоляков, затем подходит ко мне и мощно хлопает меня по плечу, чуть не сбрасывая обратно в бассейн. Из которого я только что выбрался после серии пяти заплывов по восемьсот метров в режимах.

— Виктор Александрович, ну не томите, — прошу его. — Сколько?

— Как ни смешно, из восьми с половиной минут вышел.

— Ну-у-у, это неинтересно, — разочарованно тяну в ответ. — Не понимаю вашей радости. И раньше же выходил. Что такого…

— Раньше ты выходил только на соревнованиях. После периода подготовки. А сейчас вышел на тренировке, и на каждой из дистанций. — Выдержав мхатовскую паузу, едва не светится Смоляков.

— Ух ты. — А вот тут от радости и я готов его расцеловать. — Я же силы экономил, рассчитывал и растягивал! Чтоб все пять раз нормально доплыть!

— А я о чём, — довольно улыбается Смоляков.

— Это же если настроиться, то…

— Вот-вот. — Суеверно перебивает он меня, не давая завершить самовосхвалительную фразу.

Вообще, хвалить себя на перспективу у нас в команде считается и правда плохим тоном.

— Я тебе что сказать-то хотел… — Смоляков начинает в каком-то странном возбуждении ходить по бортику, даже не глядя на остальных спортсменов, которые ещё тренируются. — Как ни смешно, но лично твои результаты растут. Ты бы всё же подумал, чтоб не зарывать талант? Стоит, как думаешь, подумать о сборной?

— Там надо сфокусироваться только на этом, — машинально отвечаю ему. — На самой сборной, в смысле.

Результат

сегодня действительно более чем не плох, но в сборной всего себя нужно отдавать только сборной. А у меня несколько сместились приоритеты.

— Да, там первое дело — концентрация. — Обречённо кивает Смоляков.

— Ну видите… Виктор Александрович, я бы и рад. Не смогу. Мне это просто не интересно, понимаете?

— Саша, ну как может быть не интересным плавание человеку, который однозначно выше норматива мастера спорта гребёт? — Начинает горячиться Смоляков.

— Виктор Александрович, не подменяйте понятия. Плавание мне интересно. Мне неинтересно сто процентов своего личного времени по факту отдать в управление чужому человеку.

— Ты сейчас о чём? — Смоляков отвлёкся на промежуточные финиши женской команды и не понял, что я имею в виду.

— Все мои результаты в плавании — это итоги работы над собой под лично вашим руководством. Вы согласны?

— Ну-у-у, тебе и от природы много дано, — не соглашается Смоляков. — Мне кажется, у тебя бы с любым тренером результат был бы таким же.

— У меня совсем другое мнение. Виктор Александрович, вы согласны, что при работе «на результат» в сборной неизбежны и конфликты, и ругань, и напряжёнка в отношениях?

— Не согласен. — отрезает Смоляков. — Очень зависит конкретно от тренера.

— Вот. С вами я сработался. Сплавался. А доверие к чужому человеку — тренеру гипотетической сборной — у меня будет нулевое. И полный негатив на все его замечания, которые будут расходиться с моим видением тренировочного процесса. А они будут. Эти замечания…

— То есть, если предположить, что программу тренировок сборной ты бы проходил лично со мной, а не с кем-то незнакомым, то ты бы мог согласиться просто попробовать?

— В таком разрезе — да, — задумчиво отвечаю. Уж больно сегодня результат хорош… — Но всё равно график тренировок нужно будет согласовывать чуть не вручную: у меня есть не менее важные вещи. При всём уважении, Виктор Александрович, просто поверьте, — кладу ладонь на руку вскинувшемуся было Смолякову и бросаю на него частоту покоя.

Глава 4

Заболтавшись со Смоляковым, который не упускает инициативы в разговоре и таки выдавливает из меня намерение попробовать потренироваться ещё плотнее, в бассейне задерживаюсь. До КЛИНИКИ опять бегу пешком, поскольку Лена на дежурстве. И экономить моё время некому.

Хорошая идея Вовика о том, что меня возят они с Леной, частично накрылась: во-первых, Вовик свободен далеко не всегда. Во-вторых, Лена периодически дежурит сутками.

С другой стороны, спасибо за любую помощь.