Доктор 3
Шрифт:
Усадив Серикова с матерью пить чай, я сам наблюдаю в окно за двумя машинами. Первые десять минут ничего не меняется, но потом к полицейской машине подъезжает полностью тонированный микроавтобус, который в этой стране безошибочно свидетельствует о принадлежности к Государству: полная тонировка запрещена, тонировка передних стёкол запрещена, тонировка водительского стекла запрещена и так далее.
Из микроавтобуса, ничуть не стесняясь, высыпают девять человек в какой-то странной чёрной форме, без каких-либо знаков различия и начинают о чём-то переговариваться с вышедшими из машины полицейскими. [9]
9
Во
По аналогии, для сравнения, спецподразделения других стран имеют хотя бы общую маркировку своей Организации на спине, головном уборе (на месте кокарды) и не только (например, FBI). Чтоб не быть перепутанными с незаконными формированиями :-)
Конечно, НацГвардия — не спецподразделение «Сункар» (сокол), но сам принцип, сам принцип…
К ним тут же присоединяются трое в штатском, появившиеся из той самой стоящей в отдалении машины, похожей на патрульную.
Саматов объяснил, что при необходимости, полиция легко меняет номера своих машин на частные (если этого требует оперативная обстановка; это недолго). Потом ставят обратно оперативные номера. Набор частных номеров, в том числе и нигде не фигурировавших, есть в массе полицейских машин.
Как только вся эта сложная кавалькада начинает движение к подъезду Серикова, я решаю не геройствовать и нажимаю кнопку на своём пульте. Норматив для этого конкретно дома, сказал Саматов, будет не более трёх минут.
Подъезд жилого дома №… по улице… Трое полицейских в форме вместе с тремя людьми в штатском поднимаются на нужный этаж двумя лифтами. Встретившись на лестничной клетке, они, не осматриваясь, направляются к одной из квартир и звонят в дверь. Несколько секунд никто не отвечает, приходится звонить повторно.
Через полминуты из-за двери раздаётся голос:
— Кто там?
— Полиция, — один из полицейских в форме подноси к глазку раскрытое удостоверение.
— Слушаю вас внимательно, — раздаётся из-за двери.
— Пожалуйста, откройте двери, нам нужно поговорить с Сериковыми. — Говорит всё тот же полицейский, переглянувшись с остальными.
— Исключено. — Раздаётся из-за двери. — Пожалуйста, предъявите санкцию суда.
Полицейский растерянно оглядывается на троих в штатском. Один из одетых в штатское беззвучно и зло шевелит губами, явно ругаясь, и отстраняет полицейского от глазка:
— В случае острой оперативной необходимости, мы имеем право…
Ни Серикова, ни его мать к двери я не пустил. Обрисовав им ситуацию и показав на выдвигающуюся к дому шестёрку людей, предложил всего лишь подождать три минуты.
— А если… — начал было Сериков, но я его перебил:
— Если что — скажешь, что я во всём виноват. И что насильно не пускал тебя к двери. Идите в дальнюю комнату и не мешайте.
Сериков увёл мать в дальнюю комнату, а я некоторое очень недолгое время препирался с полицией, пока на лестничной клетке не появились новые действующие лица.
Четверо сотрудников спецподразделения
К удивлению четвёрки ВЛК-вцев, возле них, у самого подъезда, неожиданно тормозит служебная машина ОХРАНЫ ТЕХНО СЕРВИСА со штатной маркировкой, нанесённой по всем правилам.
Из машины выходит стандартная двойка, в форме, с шевронами и всеми положенными знаками различия и направляется к подъезду с автоматами, выведенными в горизонт. Знающему регламент видно, что пара ТЕХНО СЕРВИСА действует по инструкции: оружие снято с предохранителей.
Старший четверки ВЛК-вцев пытается загородить собой дверь в подъезд и удивлённо обращается к старшему ТЕХНО СЕРВИСа:
— Ребята, у нас тут операция. Мы не должны никого пускать.
— Центральный Пульт, семнадцатому. Группа к бою, — безэмоционально произносит старший двойки в нашейный микрофон. — Неустановленные лица в форме ВЛК без знаков различия, препятствуют доступу к охраняемому объекту.
Пока старший ТЕХНО СЕРВИСа это говорит, его напарник быстро перемещается чуть в сторону, поворачивается, приседает на одно колено и переводит прицел на тонированный микроавтобус, из которого с удивлением высыпают пятеро в формах без знаков различия и без оружия.
— Братан, постой! — примирительно поднимает руки старший четверки ВЛК-вцев. — Давай не байговать!..
— Вы препятствуете доступу Службы Государственной Охраны к охраняемому объекту, — с интонацией робота перебивает полицейского старший ТЕХНО СЕРВИСа. — Ведётся аудио и видео трансляция нашего контакта. Препятствование Службе Госохраны будет расценено как нападение на охраняемый государственный объект. Все нападающие будут немедленно уничтожены.
Проговаривая явно какой-то стандартный текст, старший ТЕХНО СЕРВИСа также смещается в сторону; все ВЛК-вцы, будучи невооружёнными, находятся у него в секторе.
Старший ТЕХНО СЕРВИСа, на пару секунд позволяя себе нормальный тон, говорит полицейскому:
— Лейтенант, чтоб не байговать, просто отойди в сторону. На пять шагов. Считаю до одного. Три…
— Я не лейтен… — вскидывается было старший четверки ВЛК-вцев, но старший двойки ТЕХНО СЕРВИСа его не слушает:
— Два. Од…
В витражное окно коридора я вижу четвёрку странных «чёрных», остановившуюся внизу у единственного входа в подъезд. Буквально через минуту, пока я препираюсь с полицейскими, стоящими по ту сторону двери, подъезжает машина ТЕХНО СЕРВИСа, из которой выгружаются двое с автоматами и идут к подъезду.
Четвёрка «чёрных» пытается не дать им пройти в подъезд. О чём идёт разговор, я не вижу, но зато очень хорошо вижу, что пара ТЕХНО СЕРВИСа вот-вот откроет огонь.
Слава богу, до этого не доходит. «Чёрные» подаются в сторону, и двойка соратников Саматова исчезает в подъезде.
Подъезд жилого дома №… по улице…
Трое полицейских в форме и трое сотрудников в штатском переговариваются на лестничной клетке с кем-то за закрытыми дверями одной из квартир. Внезапно, на лестничной клетке, вопреки отданным ранее распоряжениям, появляются еще два человека: один выходит из неожиданно раскрывшейся двери бесшумного лифта. Второй, синхронно с первым, появляется снизу по лестнице.