Доктор 2

Афанасьев Семён

— Да? — раздаётся через пару секунд на весь салон голос Роберта Сергеевича.

— Бать, ты мне нужен, — шмыгает носом Лена, не снижая скорости и не отрывая рук от руля. — Срочно.

Видимо, в салоне есть ещё и микрофоны обратной связи.

— Я в головном, ты приедешь? — сразу подбирается Роберт Сергеевич.

— Мы с Шуриком сейчас будем, минут десять. — Сообщает Лена и отключается.

— Лен, а что мы ему будем рассказывать о причинах такого интереса ко мне со стороны ХОСа?

— А у тебя есть

причины что-то скрывать? — сводит вместе брови Лена.

— Особых нет. Но и рекламы не хотелось бы. Особенно лишней и ненужной…

— Не переживай, батя умеет хранить секреты, — смеётся Лена. (блин, вот тут хотел написать «хи-хи!)

— Как скажешь, дорогая, как скажешь…

— Ну, если хочешь, могу иносказательно обозначить, что у тебя ведущая роль в проекте Кортлинского. Но это фигня будет. Мне кажется, для точного анализа бате надо рассказать всё, — беззащитно и доверчиво смотрит на меня Лена, не сбавляя скорости.

— Э-э-э, на дорогу смотри! — кладу левую руку на её бедро. — Я согласен! Говори, что хочешь!

— Хи-и-и, — Лена достаёт языком нос, поворачивая голову в направлении дороги, — договорились.

…

В головном офисе банка, четырёхэтажном отдельно стоящем здании в «золотом квадрате», машину Лены встречают у ворот и указывают место для парковки.

Охранники здороваются с ней, как со знакомой, кое-кто даже «на ты».

В кабинет её отца поднимаемся сами, входим без стука.

Лена проходит к столу, за которым сидит Роберт Сергеевич, только что поднявший на нас глаза, наклоняется, припечатывая поцелуй ему в лоб, и садится на стол прямо перед ним, обречённо складывая руки на коленях.

Я чувствую себя немного по-идиотски, но готов терпеть и большее. Лишь бы её настроение не падало в тот «минус», в котором было пару часов назад.

Роберту Сергеевичу всю сегодняшнюю историю, дополняя её медицинскими деталями, рассказывает Лена. Попутно вскользь упоминая о новой тестируемой сейчас методике лечения и профилактики онкологии.

Её отец поначалу мрачнеет, потом, к концу её рассказа, успокаивается:

— Молодец что заехала. Сразу чтоб ты не нервничала: ничего серьёзного.

Лена с облегчением выдыхает:

— А детали будут?

— Давай пройдёмся по деталям, — покладисто кивает Роберт Сергеевич. — Судя по деталям, типичная инициатива одиночки, этого вашего территориального менеджера. Если б за этим стоял не то что ХОС, а даже просто региональный директор, которому этот менеджер подчиняется — всё было бы совсем иначе…

— Бать, а почему? — наклоняет голову к плечу Лена.

— По организации. Разовые исполнители на серьёзную задачу не посылаются. Значит, результат для руководства был не критичен. Если бы было иначе, территориал вообще мог бы ничего не узнать — во избежание… Утечек и попыток выйти из-под риска, слив детали местным органам

безопасности — ему же тут ещё жить.

— А что теперь делать?

— А вот тут ты задала всем просраться, — смеётся Роберт Сергеевич. — Учитывая, что говорила от имени всей структуры и семьи. Я теперь вынужден буду предпринять кое-какие свои действия, чтоб слова членов нашей семьи не выглядели пустым сотрясанием воздуха.

— Вы хоть этому территориалу ничего делать не планируете? — врезаюсь в разговор, глядя в глаза Роберту Сергеевичу. — Чтоб слова Лены никому не показались плохим юмором?

— И да, и нет. У нас есть личные связи и в его стране, служили вместе под Зайсаном, — не отводит взгляда Роберт Сергеевич. — Ещё во временя лохматого Союза.

— У бати лично есть, — переводит мне Лена.

— Опуская наши периодические совместные финансовые интересы в некоторых деликатных вопросах, эти наши связи «там» ещё при чинах. И на службе, — продолжает Роберт Сергеевич. — В частном порядке, мне ничего не стоит связаться и спросить, чем мы обязаны такому их попустительству в адрес их граждан.

— И что дальше? — поднимает бровь Лена, болтая ногой в воздухе.

— Дальше наш знакомый проведёт оэрэм по бумагам как тренировку личного состава, и в их процессе присмотрит за этим вашим менеджером. Недельку-другую. Докладывая нам по старой дружбе ежесуточно.

— Как всё просто в этой жизни, — бормочу. — Мы за это что-то будем ему должны?

— Саша, давай сделаем так, — Роберт Сергеевич хлопает Лену по колену, показывая ей жестом встать с его стола. — Тебе будет неловко это сейчас обсуждать со мной. А мне будет неловко вырабатывать формат взаимодействия с тобой. Давай, я по этому вопросу буду общаться напрямую с Леной? А она — с тобой?

— Замётано, — не дожидаясь моего ответа, Лена спрыгивает со стола и вешается на шею встающему из кресла отцу. От чего он валится обратно в это кресло. — Па-а-ап, спасибо… И прости дуру…

Роберт Сергеевич возится в кресле, поднимаясь повторно, наконец выкарабкивается из него. Лена и не думает отпускать его шею.

— Лен, мне неудобно, — мягко отстраняет он её. — И давай обсудим, что ты наговорила Головному Офису ХОСа, чтоб я хоть примерно предполагал, нужно ли начинать что-то предпринимать прямо сейчас…

Я опасался, что будет хуже. И лично ради себя категорически не обращался бы.

Но видеть ещё раз, как твоя половина плачет…

— Сказала, что ты закроешь все их офисы и завод в Дубае и остальных Эмиратах, — склонив голову к плечу, смотрит на отца Лена. — Сказала, что если с Сашки упадёт хоть волос, лично найму пуштунов и нигерийцев, раздать слонов всему их совету директоров…

— Лена! — Роберт Сергеевич, широко открыв глаза, опускается обратно в кресло, из которого только что с трудом поднялся.