Доктор 2

Афанасьев Семён

Вначале жду десять минут, потом ещё десять, потом присаживаюсь на скамейку у стены и прикрываю глаза.

Смску Лене я отправил ещё из автобуса. С описанием происшествия, с фотографией ворот здания, куда нас привезли, и с его геолокацией. Больше за меня волноваться именно в эту минуту некому. Она прочтёт, как проснётся. В принципе, пока ничего страшного не происходит. Можно попробовать поспать. Либо потренировать мощность и точность сигнала, вызывая чесотку за ухом у сержанта, сидящего за компьютером примерно в семи метрах.

…

Это самое время, на два

этажа выше.

В кабинет начальника отделения без стука быстро входит сержант, стоявший возле компьютера.

Начальник отделения вначале удивлённо, потом недовольно смотрит на него и резко говорит:

— Совсем ебанулся??? Двери попутал??? Какого тебе тут надо?

— Господин полковник, вот!

Сержант, вежливо наклоняясь [9] , быстро кладёт на стол бумажник, телефон, пропуск в НОВУЮ КЛИНИКУ с именем «Александр Стесев» и визитку, на которой рядом с номером телефона написано «Генеральная прокуратура. Начальник четвёртой службы. Служба специальных прокуроров. Бахтин Олег Николаевич».

9

1. К вопросу поклонов начальству… Вот, например, как у Туркменбаши поздравляют его самого: https://www.youtube.com/watch?v=lwV10J2khU0

— Господин полковник, у задержанного забрали, в бумажнике — эта визитка!

— Что за задержанный? — начальник отделения берет визитку и долго рассматривает её с разных сторон.

— Митинг же был на площади? Вот оттуда. Мы всех участников повинтили, он рядом стоял.

— Он в митинге участвовал? Зачем его брали? — сводит брови вместе начальник отделения.

— Ну, количество же, — проникновенно смотрит на начальника отделения сержант. — Чтобы было как можно больше задержанных. Ну, отчётность…

— Он при задержании сопротивлялся?

— Да никто из них не сопротивлялся!

— Как давно именно его привезли?

— Да со всеми вместе. Часа два назад. Господин полковник, это уже не важно! Пожалуйста, разрешите его отпустить! Отдельно от прочих!

— Не понял. Ты это сейчас что сказал? — начальник отделения пристально смотрит на сержанта.

— А то вы не знаете! В больнице на той неделе «фиников» вместе с госдоходами вообще постреляли нахер из-за родственницы этого Бахтина! Насмерть! У меня — жена и дети, господин полковник! Пожалуйста, отдайте команду его отпустить! Мало ли, кто этот пацан Бахтину, вдруг племянник какой?! — истерично повышает тон сержант.

— Уймись. Дай подумать. Выйди нахер! — начальник отделения резко взмахивает рукой в направлении двери, придвигая к себе все принесённые сержантом вещи.

…

Справедливости ради, не смотря на ограничение свободы перемещения, меня даже не обыскивали и вообще обращались достаточно вежливо.

На моём шагомере на поясе есть таймер, по которому я засёк время. Сижу на лавке уже больше двух часов. Полчаса даже подремал. Остальное время развлекаюсь, заставляя сержанта чесать за ухом.

Тут, в подвале, от нечего делать, стал прислушиваться

к себе и заметил, что «прокачался» на Анне. По крайней мере, и мощность, и точность сигнала подросли. Нервные окончания сержанта вон «цепляю» вообще больше чем с семи метров.

Кстати, дверь от самого сержанта в коридор — тоже железная, правда, не в виде решетки, а сплошная. Она не захлопнута, а только прикрыта, но ощущение сумрака и подвала от этого никуда не делось. М-да, такому рабочему месту не позавидуешь.

Развлекаюсь с сержантом, вернее, с его ухом, ещё несколько минут, когда дверь из коридора открывается наружу и в комнату входит странная делегация: женщина в форме, как у Бахтина, мужчина в форме полковника полиции, двое «близнецов Бахтина» с закрытыми лицами и пара тех полицейских, которые автобусом забирали митингующих с площади.

Ну и меня вместе с ними…

Это не всё. Сегодня будет ещё.

За некоторое время до этого.

Начальник отделения бросает взгляд на закрывшиеся за подчинённым двери и некоторое время смотрит на вещи, разложенные на столе. Беря то пропуск, то бумажник в руки и рассматривая в вытянутой руке.

Надо к окулисту. Вблизи уже мелкий шрифт с трудом читается.

Приказ о задержании активистов митинга отдавал сам министр. Лично. С одной стороны, это наверняка можно будет доказать. Тьфу три раза…

С другой стороны, этот пацан, попавший случайно, исключительно ради «палок», в число митингующих мог затесаться и не случайно.

Что с этого можно поиметь? Интересно, он родственник Бахтину? Допустим, да. Это плюс или минус? Фамилии разные. Не факт, что близкий. С другой стороны, кому попало личные визитки с мобильным номером не раздают. В лучшем случае — служебный городской. А то и вообще, «тумбочка» на первом этаже. Дозванивайтесь…

Если придумать, как его сейчас выпустить с намёком, личным, так, чтоб передал Бахтину. Что это — личная услуга, а не что-то иное. Как это сделать?

Полковник ещё некоторое время размышляет, когда дверь в его кабинет снова без стука открывается. Входит смутно знакомая по «генералке» женщина в форме советника юстиции в сопровождении двоих «бей-беги».

— Чем обязан? — удивлённо спрашивает начальник отделения.

— Советник юстиции Ахметова. — женщина в форме советника юстиции окидывает взглядом помещение, на секунду дольше задерживается взглядом на столе, на котором разложены чьи-то носимые карманные вещи, бормочет себе под нос «О, всё на месте», и дальше громко говорит уже в коридор:

— Понятые, пожалуйста, пройдите сюда.

Входят ничем не примечательные мужчина и женщина средних лет.

— Полковник Сериков, у вас на столе вещи. Чьи они? — спрашивает женщина в форме советника юстиции, включая видеофиксатор над правым карманом.

— Принесли в рамках исполнения служебных обязанностей… — спокойно отвечает начальник отделения.

(«И ведь даже от ворот не позвонили, не предупредили», — мелькает мысль. Сериков не в курсе, что возможность этого звонка была изначально проработана и исключена.)