Доказательства вины
Шрифт:
— Расчистите им дорогу и вызовите еще несколько бригад! — рявкнула Мёрфи. Она сорвала с пояса рацию и продолжала сыпать распоряжениями.
Роулинз покосился на останки, на опаленные кислотой стены, на зияющие в гипсокартонной перегородке и потолке вмятины, более всего напоминавшие следы от чугунной бабы, которой ломают старые здания, и покачал головой.
— Что здесь, черт подери, произошло?
— Нехороший парень, — ответил я. — Я его сделал. Но недостаточно
Роулинз хмыкнул.
— Пойдемте. Нам лучше перебраться в вестибюль. Пока не наладят свет, там безопасней.
— Что произошло у вас? — поинтересовался я.
— Чертова свеча пыхнула мне прямо в лицо. Потом погас свет. На секунду мне казалось, что я ослеп.
Теперь уже хмыкнул я.
— Простите.
— Там были штатские с оружием. Эта воющая тварь ворвалась в темноте, и люди ударились в панику. Началась давка. Штатские открыли огонь, копы открыли огонь. У нас там один погибший и с десяток раненных не тем, так другим.
Мы добрались до вестибюля как раз тогда, когда начали прибывать новые наряды полиции и бригады «скорой помощи». Медики устроили импровизированный госпиталь в углу вестибюля, куда Мёрфи перенесла большую часть раненых. Самых тяжелых погрузили на машины и отправили в больницу в первые же минуты операции.
Поток команд замедлился и оборвался вовсе, когда Мёрфи остановилась у места, где орудовали санитары. Я подошел к ней. Мыш сунул башку ей под руку, но она лишь машинально потрепала его по загривку. Я проследил ее взгляд. Санитары хлопотали над Риком.
Грин сидел на стуле рядом. Он вытирал лицо полотенцем, но кровь все равно оставалась в морщинах, от чего лицо его казалось кровавой маской. Левой рукой он прижимал к виску другое полотенце.
Некоторое время Мёрфи молчала.
— Что твое заклятие? — спросила она наконец. — Сработало?
— Почти, — сказал я. — Одного упустил.
Она напряглась.
— И он еще…
— Нет. Я его замочил.
Она крепко сжала губы и закрыла глаза.
— Когда свеча вспыхнула и погасла, я нажала на кнопку пожарной тревоги. Хотела, чтобы все убрались из здания. Но кто-то сломал оповещение. Вместе с электричеством и аварийным освещением. Что-то проскочило мимо меня и налетело на Грина. Теперь я отвечаю за весь этот бардак.
— Что случилось с Риком?
Голос ее стал совсем бесстрастным.
— Ранен шальной пулей. Не знаю, насколько серьезно.
— С ним все будет в порядке, — заверил я. — Будь его жизнь в опасности, санитары уже забрали бы его отсюда с первой партией.
Мёрфи внимательно посмотрела на пару медиков, хлопотавших над Риком.
— Угу, — кивнула она. — С ним все будет
— Я все понимаю, Мёрф, — сказал я негромко. — Такая уж у тебя работа.
— Такая работа. — Она смотрела куда-то в пространство. Я буквально ощущал, как вибрирует в ней напряжение. Я не первый день знаком с Мёрфи и уже видел ее в таком состоянии — когда она с удовольствием рассыпалась бы на части, да только некогда. Мёрфи справлялась с таким куда лучше моего. На лице ее не читалось ничего, кроме спокойной уверенности. — Улажу здесь все, что смогу, и вернусь к тебе. Где-нибудь завтра.
— Обо мне не беспокойся, Мёрф, — сказал я. — И не казни себя слишком, ладно? Если бы ты послушалась Грина и не совалась в это дело, уже погибла бы куча народа.
— Куча народа ужепогибла, — возразила она. — Что там наш нехороший парень?
Губы мои против воли сложились в волчьей ухмылке.
— Принимает нежданных гостей.
— Он останется жив после этого?
— Не думаю, — признался я без малейших угрызений совести. — Даже одна такая тварь, если нападет внезапно, могла бы одолеть меня. А уж три наверняка превратили бы в шницель.
Мёрфи вдруг покосилась в сторону двери. Там стояли, крутя головами, несколько типов в мятых костюмах. Мёрфи машинально оправила одежду.
— А побочный ущерб?
— Думаю, серьезного не будет. Я их выслежу и позабочусь об этом.
Мёрфи кивнула.
— Роулинз, — позвала она.
Пожилой коп выхаживал в нескольких ярдах от нас, старательно изображая отсутствие интереса к происходящему.
Она ткнула пальцем в мою сторону.
— Поработаете за меня нянькой?
— Обижаешь, — буркнул Роулинз. — Можно подумать, мне больше делать нечего.
— Уж потерпите, — сказала она ему и сама невольно улыбнулась. Потом крепко сжала меня за локоть (стравив этим, похоже, часть распиравшего ее изнутри давления), повернулась и пошла к продолжавшим вертеть шеи костюмам.
Роулинз задумчиво смотрел ей вслед.
— Вот стервоза — просто из чугуна отлитая, — произнес он, и в голосе его звучало неподдельное восхищение. — Литой чугун.