Доказательства вины
Шрифт:
— Но не снесло, — заметил я.
— Но не снесло, — согласился Боб.
— Разве такое возможно?
— Невозможно, — сказал он. — Кто-то исправил схему.
— Что? Ты уверен?
— Ну не сама же она исправилась, — заявил Боб. — Когда я смотрел на схему несколько ночей назад, ущербная секция была на виду, только тогда я не заметил этого. Когда я смотрел на нее сегодня, она изменилась. Кто-то ее изменил.
— В моей лаборатории?
— Ну, не совсем, — возразил Боб. — Это просто очень, очень, очень, очень, очень, оченьтрудно. И маловероятно. Ему необходимо было знать, что твоя лаборатория находится именно здесь. И еще уметь беспрепятственно миновать твои обереги.
— И плюс к этому хорошо знать проект, чтобы лезть в него вот так запросто, — добавил я. — Не говоря уже о том, что ему нужно было для начала вообще знать о существовании этого моего проекта, а об этом не известно никому.
— Весьма, весьма маловероятно, — согласился Боб.
— Черт возьми!
— Эй, я думал, ты у нас любитель загадок, Гарри.
Я тряхнул головой и совсем уже было собирался сказать ему, куда он может идти вместе со всеми своими загадками, когда в дверь постучали.
За дверью стояла и улыбалась мне Мёрфи.
— Привет, — выпалила она и протянула мне мой обрез. — Томас просил, чтобы я занесла тебе. Просил передать, что теперь у него есть собственные игрушки.
Я взял обрез, посмотрел стволы на свет и нахмурился.
— Даже не почистил…
Она снова улыбнулась.
— Право же, Дрезден. Ты порой бываешь таким занудой.
— Это потому, что я очень чувствительный. Зайдешь?
Она улыбнулась еще раз, но покачала головой.
— Некогда. Первая смена через полчаса.
— А-а, — сказал я. — Ну и как обстоят дела?
— Ох, предстоят еще долгие разбирательства с оргвыводами, — ответила она. — Официально, разумеется.
— Разумеется, — кивнул я.
— Но неофициально… — Она пожала плечами. — Я теряю кресло начальника ОСР. Меня понижают до сержанта-детектива.
Я поморщился.
— А кого назначают на твое место?
— Столлинза скорее всего. У него больше всех опыта после меня, лучший послужной список, чем у большинства в отделе, и его уважают. — Она отвернулась. — И старшинство свое я тоже теряю. Целиком. Меня назначают в напарники самому опытному детективу.
— И кому же? — поинтересовался я.
— Роулинзу, —
— Добро не остается безнаказанным, — заметил я.
— Воистину так, — вздохнула Мёрфи.
— Разве это плохо? Он вроде очень даже порядочный мужик.
— Очень, очень, — согласилась Мёрфи, сморщив нос. — Но он был знаком с моим отцом.
— Ох, — выдохнул я. — Со всеми вытекающими последствиями.
— Примерно так, — кивнула она. — А ты? У тебя все в порядке?
На мгновение я встретился с ней взглядом, потом отвернулся.
— Я… гм. Все будет о'кей.
Она кивнула, а потом просто шагнула вперед и обняла меня. Мои руки сами собой обвились вокруг нее. Это не было наэлектризованное, многообещающее объятие. Мёрфи мой друг. Она была утомлена и расстроена, и то, что ей было дороже всего, унизили и осквернили, но она переживала за меня. Обнимала меня. Утешала.
И я отвечал ей тем же. Мы оторвались друг от друга одновременно, и оба не испытали при этом никакой неловкости. Она улыбнулась мне, пусть даже немножко горько, и покосилась на часы.
— Надо ехать.
— Угу, — кивнул я. — Спасибо, Мёрф.
Она уехала. Немного позже зазвонил телефон, и я поднял трубку.
— Все получилось? — спросил Томас. — В смысле, с девочкой?
— Более или менее, — ответил я. — Ты-то сам в порядке?
— Угу, — отозвался он.
— Тебе ничего не нужно? — Ну, например, поболтать о том, как он снова кормится на людях и одновременно зарабатывает.
— Да нет вроде, — ответил он.
Я не сомневаюсь, он услышал невысказанный вопрос, потому что тон его сделался на долю градуса холоднее, советуя мне не давить. Томас мой брат. Я мог и подождать.
— Что там с Мёрфи? — поинтересовался он.
Я рассказал ему про ее работу.
Он недовольно помолчал пару секунд.
— Но все-таки что с Мёрфи? — повторил он.
Я насупился и сел на диван.
— Ничего такого. Ей это не интересно.
— С чего ты взял? — настаивал он.
— Она сама сказала.
— Она тебе сказала.
— Да, она мне сказала.
Он вздохнул.
— И ты ей поверил.
— Ну, — пробормотал я. — Да.
— Я с ней поговорил, пока она везла меня домой, — сказал он.
— Поговорил?
— Поговорил. Хотел выяснить кое-что.