Доигралась, детка?
Шрифт:
А здесь она осталась один на один с тираном, который уже дважды показывает свой потенциал беспощадного насильника и потенциального убийцы. Вот дед молодец, нашёл так нашёл суженного!
Стоило ему разразиться тирадой, Алиса вдруг расхохоталась, как истеричка со стажем.
– А ты что, - давясь смехом, хриплым, не своим голосом выдавила она, - думал, что я буду жить в твоей убогой спаленке и делить с тобой брачное ложе?
От истерического смеха она всхлипнула, и на глаза проступили слёзы. Она совершенно не могла взять себя в руки и совладать с собой.
Смех стих
– Руки убери и вообще больше не прикасайся ко мне.
Шум в ушах настолько отключил желание слышать и слушать, что казалось реальность ушла на второй план. А может быть, лучше бы было лежать в сырой земле и кормить своим молодым телом червей? Неплохой вариант, но, кажется, устарелый.
Ирония в голосе Алисы давила на мозги, лучше бы она просто молча убралась из глаз. Тупая овца, она даже не представляет, чего стоило ему, Чернову, не размазать её за всё по стенке. И лучше бы никогда не знать. Она ходит по тонкой грани его нерезинового терпения. Она в считанные часы вытащила наружу все его негативные качества, которые он прятал глубоко внутри ещё со времен школьных дней. Тогда он в местной бандой оторвышей неплохо практиковался в шлифовке гадостных качеств. Лишь конкретный залет в ментовку остудил пыл молодого парня. Слезы матери лились недаром, она смогла вырвать сына из лап неблагонадежной компании. Всю свою ловкость, лишнюю энергию Тимур выливал в спортивной секции, а светлый ум развивал в точных науках.
И он сам себя слепил, лишь с поддержкой мамы, которая только добрым словом могла помочь. И теперь получается, с приходом в его жизнь Алисы зона комфорта будет вот такой – стрессовой? На это он, Чернов, не согласен. Только определенный границы не дадут им поубивать друг друга.
– Пошла нахер, кукла. В твоих интересах не появляться у меня на глазах, когда я дома. Всё уяснила?
Тимур сжал подбородок Алисы, заставляя её смотреть ему в глаза.
– А в твоих интимных услугах не нуждаюсь, попробовал, достаточно. Ничего невероятного. – Оскалился презрительно и отпустил Алису.
Алисе стоило титанического терпения промолчать. Промолчать, когда он позволил себе прикоснуться к ней, промолчать, когда он приказывал, где и когда ей от него прятаться, промолчать, когда опустился до оскорблений их интима. Это было низко, она бы не опустилась так низко. Но это его право. Это его халупа, его жизнь, пусть распоряжается ей как хочет. Алиса чётко знала одно - она здесь не останется. Поигралась и хватит, оно того не стоит. Пусть дед отправит её в психушку, пусть хоть убьёт - позволять обходиться с собой так она не позволит никому и никогда. Это было слишком унизительно, слишком противно, она слишком любила себя, чтобы проглотить это.
Алиса посмотрела на рот Тимура и не могла поверить в то, что ещё утром целовала его. Сейчас между ними образовалась пропасть длинною в жизнь, и она знала, что пути назад нет.
Она молча смотрела ему в глаза ровно до того момента, пока его пальцы не разжались и её подбородок не оказался на свободе. Как только он отпустил, она тут же протиснулась между ним и стеной и юркнула
Тимур подавил желание сплюнуть в след уходящей Алисе. Забыть к черту эту куклу, долбило единственное желание кипевшие мозги. Желудок бастовал, а холодильник устроил показательное выступление с пустыми полками.
– Пиздец, - гаркнул сам себе, потому что не удосужился по пути домой забежать в магазин за углом, чтобы купить лоток яиц и сосисок с хлебом. Бананы и виноград, а тем более торт - не еда для позднего вечера.
Чернов помнил, что где-то на полках шкафа валялись макароны, но, увы, и их не оказалось на привычном месте. Все полки сияли чистотой, ничего лишнего, ничего ненужного.
– Марин, яйца до завтра будут?
– Тимур прислонился к стене и натянуто улыбнулся соседке, пощекотал щекастого карапуза. Тот угукнул и показал свои два зуба.
– Тимка, ты когда жрать научишься нормально? Ты когда борщ последний раз ел?
– Мариш, будь человеком.
– Так, держи Сашку, а я сейчас же тебя покормлю.
– Вот что ты выдумываешь.
Вертлявый восьмимесячный карапуз все время пытался ухватить Чернова за нос или ухо, заливисто хохотал, когда Тимур вошел к себе в квартиру с малышом на руках. За спиной метельшила Марина, невысокая стройная брюнетка, мать-одиночка, самостоятельно растившая сына.
– Ты с кастрюлей?
– Вот не нуди, не было бы у нас этого борща без твоей помощи. Два мешка картошки и овощей привез, я бы с этим улыбакой ничего не смогла купить.
На столе появилась тарелка, ложка, Марина прекрасно ориентировалась в доме.
– У тебя сегодня день гостей, Тим, что-то случилось? Да и чисто у тебя.
– Жена случилась, - поджал губы и подбросил мальчугана вверх.
– Когда ж ты успел?
– Не важно.
– Эх, - вздохнула протяжно и села на табурет, - такие мужики и уже женаты.
– Мариш, ты чо? Ты ж мне как сестра, мы же с тобой миллион лет знакомы.
– Давай Сашку сюда, давай лопай борщ, ты же такой любишь. Ой, кстати, хлеб.
Марина извлекла из халата несколько кусочков хлеба в салфетке.
– А что же жена не приготовила ужин?
– Мариш, а скушай-ка банан и виноград. Есть ещё торт. А хочешь, забирай всё?!
Лишь сытно поужинав, Чернов смог распрощаться со словоохотливой соседкой и её сыном. И, конечно же, он от души помог перенести сладости в квартиру напротив.
Теперь же, закрыв дверь на замок, единственным желанием Тимура было сбегать в душ и завалиться спать. Чем он собственно и занялся. Спустя полчаса он крепко спал, обняв ароматную подушку, завалившись на кровать обнажённым.
21 глава
Алиса сидела в зале на полу у дивана, уставившись немигающим взглядом в стену. Она не знала, сколько просидела так, уйдя в себя. Ноутбук лежал на диване, который приятно пах чем-то освежающе цитрусовым после чистки, телефон лежал рядом, а вот наушники остались в комнате её драгоценнейшего муженька.