Догоняйте, догоняйте!..
Шрифт:
На сей раз сумок в руках у родителей не было, поэтому они не кидали изучающие взоры по сторонам: куда бы отвести ребенка, где можно было бы скормить ему если не все привезенные припасы, то, по крайней мере, большую их часть.
Родители шли к футбольному полю. Там сегодня проводился открытый спортивный праздник.
Этот праздник придумал Жора. Терентьев вначале сомневался, стоила ли игра свеч. Но Жора убедил его, что всем мамам и папам будет приятно увидеть, какими ловкими, быстрыми и сильными стали их ребята. Все же Терентьев решил связаться
Стоит ли говорить, с каким нетерпением ждал этого дня Жора. Ради такого случая он еще накануне достал из рюкзака серые брюки, которые ни разу не надевал, и выгладил их. Затем он выстирал белую польскую тенниску в мелкую дырочку. Правда, за ночь она не совсем высохла, зато приятно холодила тело, когда Жора надевал ее перед завтраком. Бреясь, он рассматривал себя в зеркало.
Порядок! Из отложного воротничка выглядывала крепкая загорелая шея, короткие рукава облегали мускулы. Щеки упругие. Жора сжал челюсти, отчего выступили желваки, и лицо стало более мужественным и суровым. Сдвинул брови. Понравился себе.
Терентьев подошел к нему возле столовой, похлопал по спине:
— Выше голову, физрук! Все будет хорошо.
Жора и не заметил, что взволнован. Некогда было. А сейчас вдруг понял, что побаивается. Как там его ребятишки, не подкачают? А родители? Вдруг найдется еще новый Булочкин или Чучкин?
Пока все складывалось хорошо. Приезжали мамы и папы, обнимали детей и спешили занять места на трибунах.
Конечно, было очень досадно, что сегодня не могла приехать Наташа. Но у нее у самой именно в этот день были соревнования. «Ладно, — утешал себя Жора, — приедет завтра. Ждать недолго. День пробежит — не успеешь оглянуться».
Легкоатлетическая часть спортивного праздника прошла удачно. Родители хлопали и издавали восторженные крики, когда девочки и мальчики из младших отрядов делали вольные упражнения. Трибуны ревели, подбадривая свою команду во время эстафеты четыре по сто метров.
И Жора радовался и готов был расцеловать Вадима, когда тот подошел и сказал:
— Поздравляю, Георгий Николаевич. Большое дело сделали.
Победителям вручали памятные призы, книжки и цветы. Ребята вели себя как большие, даже на глазах как бы становились выше ростом и взрослее.
Потом Сергей объявил по радио, что после десятиминутного перерыва состоится футбольный матч сборной лагеря «Ромашка» со сборной лагеря «Радуга». Ольга Георгиевна сыграла спортивный марш на аккордеоне, который как раз к этому дню был получен из починки.
Команды выстроились одна против другой. Капитаны пожали руки. Затем был брошен жребий, после чего капитаны вернулись на свои места. Мяч лежал в центре поля в нетерпеливом ожидании. Казалось, он даже ворочался с боку на бок.
Право начать игру выпало на долю Булочкина. Костя занес левую ногу.
На трибунах притихли: игра началась.
Булочкин был в ударе. Мяч так и притягивался к его ноге, словно был привязан на резинке. Но Костю стерегли бдительно, бить не давали. «Эх, — думал он, — если б эти «радуги» не мельтешили, сколько бы голов можно было накидать!» А что поделаешь? Только он выберет выгодное положение, тут же вырастет перед ним какой-нибудь защитник да еще норовит мяч из-под ноги выкатить. И Ветка бегает по пятам и кричит: «Дай паса! Дай паса! Булочка! Хуже будет!»
И ведь надо дать, чтобы за индивидуалиста не считали. А Ветка получит — от него потом жди-дожидайся.
Ромашкинцы наседали на ворота «Радуги» минут десять. Почти вся команда была на половине гостей. Даже Теоретик ушел от своих ворот чуть ли не к центру и махал руками, пытаясь дирижировать игрой.
Жора вскочил со скамейки и жестами стал отзывать защитников. Куда там! Те и в ус не дули, пока соперники лавиной не ринулись к их воротам. Теоретик едва успел добежать до вратарской. И вовремя. Пробитый слева мяч шел чуть ли не под самую планку. С трудом Теоретик дотянулся до него, но удержать не смог. Мяч полетел за лицевую линию. Угловой.
Копытин злился. Никакого рисунка игры, никакой мысли он не видел. Волновались ребята. Да и родители добавляли переживаний. Угловой пробили плохо, опасность миновала. Но это было слабым утешением. Где согласованность действий? Где голы, черт побери? Ведь кончался уже первый тайм. А ребята словно забыли все его наставления. И тем не менее Жора зря так нервничал. Боря Мамалыкин, игравший в защите, удачно отобрал мяч у противника и передал его Ветке. Тот быстро пошел по правому краю в сторону ворот «Радуги». С левого края к воротам устремился Костя, в центре был Тигран Саркисович.
«Передай Тиграну! Ну дай же Тиграну!» — мысленно внушал Жора. Но до Ветки это внушение не дошло. Он решил пробить сам и послал мяч в дальний левый угол. Удар получился неточным. Мяч летел мимо штанги. Вратарь даже не среагировал на него. И поплатился за это, ибо на мяч набежал Костя, оказавшийся в нужный момент у самых ворот. Ему оставалось только подставить ногу, и мяч, изменив направление, влетел в сетку.
Костя радостно подпрыгнул, выбросив вверх руки, побежал к центру поля. По дороге к нему присоединились ребята, пожимали руки, похлопывали по спине. Подбежал Ветка. Ухмыльнулся и бросил:
— Молодец, Булочка, хорошо использовал мою подачу!
«Твою подачу! — хотел возразить Костя. — Если бы я ее дожидался, никогда бы мяча не видел». Но промолчал.
Неподалеку от Жоры сидел Терентьев, и Копытин слышал, как тот переживал за своих, как тоже покрикивал:
— Ветка, отпасни Булочке… Бей сам!.. Мазила!
Но вдруг крики Терентьева прекратились. Жора оглянулся и обомлел: рядом с Терентьевым восседал Чучкин и еще одна женщина из месткома, а также знакомый парень из комитета комсомола. Комиссия!