Догадка Ферма
Шрифт:
Именно в этот момент Ришпен возвестил, что к мсье Луи пришел с визитом молодой Паскаль.
— Жюли, я приму мсье Паскаля в соседней комнате. Можешь выбрать то, что тебе по душе, не считаясь с моим мнением, — улыбнулся Луи.
Счастливый, что избавился оттяжкой обязанности, он попрощался с сапожником и подмастерьем, а затем направился в залу для приемов,
Блез Паскаль оказался молодым человеком с круглым и застенчивым лицом, высоким лбом и орлиным носом. Хотя ему было не больше двадцати лет, ходил он с трудом, опираясь на трость. Под левым локтем он держал нечто похожее на плоскую медную шкатулку.
— Благодарю вас, что вы пришли так быстро, мсье Паскаль, — тепло обратился к нему Луи и предложил кресло. — Значит, отец Мерсен изложил вам мою задачу?
— Да, мсье маркиз. Он уверил меня, что вас заинтересовала моя счетная машина. Сегодня утром мы с отцом Нисроном сделали кое-какие изменения. Не хотите ли взглянуть? — спросил он, и во взгляде его сверкнула гордость.
Паскаль поставил свой ящичек на стол и открыл его. Луи и в самом деле был заинтригован. Внутри находились зубчатые колесики и пружины.
— Возможно, вы знаете, что я придумал ее для моего отца, — мягким голосом пояснил молодой человек. — Операции по расчету тальи очень утомительны и всегда чреваты ошибками. Нужно много умножать и делить, да и денежная система наша чрезмерно сложна. При двадцати солях в ливре и двенадцати денье в соле машина должна производить деления ливра на двести сорок!
Сделав секундную паузу, он продолжил:
— Смотрите, зубчатые колесики обозначают десять позиций. Каждый раз, когда одно колесико переходит с девятой на нулевую позицию, колесико слева от него передвигается на одну позицию вперед. Это позволяет производить четыре действия и даже показывать промежуточные результаты.
— Как вы производите умножения?
— Путем последовательных добавлений, тогда как деления — путем последовательных вычитаний.
— Изумительная машина!
— Конечно, но чрезвычайно дорогая и очень сложная для производства. Этим я и занимаюсь сейчас с отцом Нисроном. В своем теперешнем виде машина стоит больше четырехсот ливров, и она настолько сложна, что лишь один ремесленник в Руане способен сделать ее. И только если я нахожусь рядом с ним!
Луи склонился над механизмом, словно пытаясь проникнуть в его тайну.
— Но я пришел вовсе не для того, чтобы обсуждать с вами свою машину, — улыбнулся молодой человек. — Когда отец Мерсен предложил мне зайти к вам, я работал, как уже говорил, вместе с отцом Нисроном. Удивленный его просьбой, я не понял, что именно вы ищете, и, признаться, не испытывал особого желания с вами встретиться. Это отец Нисрон настоял. Он сказал, что вы человек необыкновенный, способный сделать невероятное умозаключение на основе столь незначительных фактов, что никто из обычных смертных просто не обратил бы на них внимания. Это стало для меня решающим доводом. Я пришел в некотором роде из любопытства.
— Отец Нисрон просто пошутил, мсье. Но я действительно обладаю даром связывать воедино, сам не знаю как, неявные предпосылки, на основе которых потом делаю очевидные выводы. У меня есть также склонность к логическим построениям.
— Однако вы должны располагать
— Совершенно верно! Но я как раз умею наблюдать и подбирать факты, которые остаются не замеченными другими людьми. Затем, почти без всякого усилия, я сопоставляю их, что иногда позволяет найти правильное решение.
— К каким же выводам вы пришли, наблюдая за мной? — с любопытством спросил Блез.
Луи ответил не сразу. Он ничего не знал о характере этого молодого человека и опасался обидеть его своей откровенностью. Но все же предпочел рискнуть:
— Войдя, вы посмотрели на аналой и книгу, которая лежит на нем. Позолоченные буквы названия хорошо видны на корешке.
Чтобы освободить побольше места в библиотеке, Ришпен велел перенести часть полок и два аналоя в залу. На одном из аналоев лежало сочинение Антуана Арно «О частом причастии», которое только что прочел Фронсак-отец.
— Когда вы объясняли мне устройство вашей машины, то несколько раз поворачивались к этой книге, — продолжал Луи. — С другой стороны, вам нравится работать с отцом Нисроном, францисканцем. Однако францисканцы осудили эту книгу и наверняка посоветовали вам даже не брать ее в руки. Но у вас научное мышление, и вы предпочли бы составить собственное мнение о ней.
И он заключил с улыбкой:
— Полагаю, вам хочется прочесть эту книгу.
— Так и есть, — сказал Паскаль бесцветным голосом. — У меня есть друзья, которые знают аббата де Сен-Сирана. [64] Его только что освободили из тюрьмы, как вам, должно быть, известно. Мне настоятельно рекомендовали познакомиться с этой книгой, поскольку, говорят, это изумительное сочинение.
64
Сен-Сира и, друг братьев Арно, побудил их перевести и откомментировать труды блаженного Августина. Антуан, молодой теолог из Сорбонны, стал убежденным последователем Августина и опубликовал книгу «О частом причастии» в 1643 году.
И вновь Луи заколебался, стоит ли продолжать. Но, подумав, а вдруг его умозаключения помогут расположить молодого Паскаля, решился.
— Скажу больше. Вы страдаете, вам трудно передвигаться, поэтому вы сомневаетесь в существовании Бога, спрашиваете себя, по какой причине Он так поступает с вами. Вы знаете, что в книге Арно ставится проблема божественной благодати. Вы разрываетесь между научной истиной, знаниями и верой. И спрашиваете себя, нет ли в этой книге ответа на ваши сомнения, ваши муки.
Блез, бледный от природы, при этих словах просто посерел. Он долго молчал и словно бы молился про себя. Луи встал, взял книгу и вручил ему:
— Мне дала ее герцогиня Энгиенская.
— Вы прочли, мсье?
— Мы все здесь прочли. Хотите, я одолжу вам ее?
— Как же я верну? — прошептал Блез.
— Мы еще увидимся, я в этом уверен.
Молодой человек вздохнул, и на его губах появилась улыбка.
— Провидение наградило вас даром, который мало кому достается, мсье, — сказал он. — У вас тонкий ум, способный проникнуть в то, что от других ускользает, и одновременно ум геометра, позволяющий выносить правильные суждения. Это встречается очень редко: я замечал, что у геометров часто плохое зрение, а тонкие умы не могут постичь принципы геометрии.