Дочери Талау
Шрифт:
– Да, в каком-то роде и так, – после нескольких мгновений молчания произнес господин. – если бы я знал, что это будет последним, что она от меня услышит… наверное, сказал бы что-нибудь… другое.
========== Оруби ==========
– Все как в старые, чтоб их, добрые времена, – не слишком-то ностальгически пробормотал Седрик, разливая горячий шоколад по чашкам. – хотя с вашей стороны, честно говоря, было просто свинством превращать магазин в какой-то проходной двор! Да еще для пяти соплюх, среди которых только одна вообще читала в своей жизни что-то, кроме комиксов и модных журналов!
Драматически отвернувшись,
– Надеюсь, – сухо заметила она. – теперь не придется вылавливать твои волосы из чашек!
– Мои волосы не выпадают и не ломаются! – на сей раз, оскорбившись очень искренне… или сыграв обиду гораздо правдоподобнее? – Седрик демонстративно дернул себя за переброшенный на плечо «хвост». Потом устало отмахнулся и плюхнулся в кресло напротив, взяв со стола одну из чашек.
Оруби недоверчиво покосилась на него и, решив, что в театре одного актера наконец-то объявлен антракт, взяла вторую чашку.
В какой-то мере оборотень, конечно, был прав. Он вообще достаточно часто оказывался прав, просто высказывал это в настолько драматичной манере, что хотелось стукнуть чем-нибудь потяжелее, чтобы прекратил, наконец, кривляться.
Маловероятно, чтобы кого-то из Стражниц интересовали здешние книги – пожалуй, они даже Тарани оказались бы не по зубам. Оруби успела прочитать некоторые из них, хоть и скорее от скуки, нежели из интереса, поэтому представление, так сказать, имела. Поначалу, когда уничтоженная книга Людмора образовала постоянный портал – Врата, ведущие с Земли в Кондракар, Стражницы попытались превратить магазинчик в свою базу: собирались здесь, путешествовали по разным мирам, организовывали тайные убежища – действительно мало внимания уделяя храму древнего знания, заключенному в этих книгах. Вот только длилось это недолго по очень будничной причине – девочек едва не арестовали за хулиганство и проникновение в чужую собственность. Примерно тогда Оруби и решила сама стать Стражем Врат… как ни странно, именно в букинистическом магазине, стены которого должны были хранить особенно болезненные воспоминания, ей было гораздо спокойнее находиться. Или просто приносить хоть какую-то пользу.
– Только вот продавца из тебя точно не выйдет, – послав ей улыбку поверх чашки, мурлыкнул змееоборотень. – темперамент и характер не те!
Оруби не стала спорить. Чаще магазинчик оставался закрытым, но время от времени девушка пыталась изображать продавщицу. Почти всегда это приводило к каким-то забавным эксцессам.
– Приходилось мне видеть, чтобы воры угрожали хозяевам оружием, но чтобы наоборот… – кажется, Седрик едва сдерживал смех. Трудно его было в этом обвинять.
Зачем местному хулигану понадобилось пытаться красть книгу из так называемого «закрытого фонда», Оруби искренне не понимала. Ну никак не выглядел Урия любителем интеллектуального чтения! К тому времени базилиадка практически приспособилась к правилам жизни на Земле, однако, когда ее по-кошачьему чуткий слух уловил подозрительное шебаршение, как выяснилось, в результате того, что тощий рыжеволосый парень попытался украдкой запихнуть в рюкзак одну из книг, почти на автомате выхватила любимую катану, на всякий случай спрятанную за прилавком, и, приставив к шее незадачливого воришки, потребовала положить все на место. Шарахнувшись от «ненормальной», парень едва не сбил с ног неизвестно откуда взявшегося Седрика.
– Нет никаких преград – такая тяга к знаниям! То книги таскают,
Отчего-то при упоминании музея хулиган заволновался куда сильнее, чем при виде наставленного на него лезвия катаны. Смерив безмятежно улыбающегося Седрика неприязненным взглядом, парень, кажется, хотел что-то спросить, но передумал.
– Книгу верни, – с еще большим дружелюбием в голосе потребовал лорд. Урия насупился. Уступать напоминающему фотомодель парню, да еще – вдуматься только – очкарику! – он явно считал ниже своего достоинства.
– Сперва докажите, что я вообще что-то брал! – запальчиво возразил он. – Можете копов вызывать, пусть разбираются. Заодно, – парень покосился на Оруби, все еще стоящую с катаной в руках. – что здесь за порядки такие, угрожать холодным оружием, не разобравшись!
– Не надоказывался в прошлый раз, – доверительно понизил голос Седрик. – что у тебя не бред и не пьяные глюки? С трезвых глаз зеленые змеи не мерещатся, не правда ли?
– Какие еще зм… м-м?
«М-м» – это уже потому, что с деловитостью мышки проскользнувшая в магазин Бесс Грампер, иногда обладающая невероятным талантом оставаться незаметной даже для Оруби, решительно заткнула Урии рот ладошкой.
– Я бы напомнил, какие, – начал было Седрик, состроив при этом такое невинное, даже практически святое лицо, что Оруби на всякий случай с угрожающим видом направила катану уже в его сторону.
– Положи книгу на место и пошли отсюда, немедленно! – рявкнула девица Грампер на слегка растерявшегося хулигана. – Жить спокойно надоело, да?
– Но здесь, пожалуй, жизненного пространства маловато, – тихо добавил уже, кажется, никем не услышанный змееоборотень. Базилиадка убрала катану, на всякий случай, изобразив ему свирепый взгляд – Седрика, кажется, только позабавивший.
– А чего я… – вяло попытался возразить Урия тянущей его к выходу Грампер.
– Ничего! – тихо процедила Бесс, бросая короткий взгляд назад. Седрик, в отличие от Оруби, не мог похвастаться слухом тоньше обычного человеческого, поэтому вряд ли мог слышать их перешептывание. – От этого типа лучше держаться подальше: запомни раз и до склероза!
– П-ф! Женоподобный слюнтяй, не сказать еще хуже!
– Скажи еще, что мужчина должен быть чуть лучше обезьяны!
– И скажу…
– Просто ты, придурок рыжий, и есть та самая обезьяна, лучше которой абсолютно любой мужчина! – неосознанно повысив голос, Бесс решительно вытолкнула Урию из магазинчика и, послав Седрику и Оруби боязливую улыбку, больше похожую на гримасу, выскользнула следом.
– Может, все-таки скажешь, о чем шел разговор? – возвращая девушку из недавних воспоминаний в настоящее, поинтересовался змееоборотень. Выстроить суть разговора было бы не так уж сложно…
– Отстань! – Оруби, в отличие от девицы Грампер, не имела привычки подслушивать, а потом пересказывать чужие разговоры, о чем сразу и сообщила, но Седрик, кажется, считал себя любимого лучшей темой для светских бесед, даже в тех случаях, когда отзывались о нем отнюдь не лестно. – Лучше скажи, что тебе на этот раз понадобилось на Земле – и даже не смей заводить пластинку, будто соскучился.
– Были некоторые дела, – уклончиво проговорил лорд. Сразу становилось понятно, что подробностей от него не услышишь. – решил заглянуть к тебе на обратном пути. Я действительно скучал, котеночек.
Девушка поморщилась. Скучать змееоборотень предпочитал, если не бегал в тот момент по какому-нибудь очередному поручению князя, либо в обществе Элион, либо Миранды, оттого принимать всерьез его искренность – даже точно зная, что Седрик действительно говорит серьезно – не получалось. Как же все сложно и запутанно!