Дочери Рима
Шрифт:
— Слушаюсь, сенатор. — Центурион отдал салют, и преторианцы выстроились позади паланкина. Пизон кивнул центуриону, отдавая команду «вольно». Корнелия спустилась по ступенькам и шагнула вперед.
— Ты сказал, что тебя зовут Друз Семпроний Денс?
— Да, госпожа. — Центурион снял шлем и отвесил ей поклон. Без шлема Денс оказался значительно моложе, чем она поначалу предположила. У него были каштановые волосы, которые кудрявились даже несмотря на короткую стрижку. Сам он был широкоплеч, хотя и не высок ростом. Корнелия привыкла к тому, что муж почти на голову ее выше,
Корнелия с улыбкой предложила руку новоявленному начальнику своей личной охраны.
— Приветствую тебя на новой службе, центурион. Вверяю тебе заботу о жизни моего мужа.
— Это мой долг, госпожа, — ответил преторианец, почтительно склоняясь над ее рукой. Пальцы у него были сильные и загрубевшие. Это от того, подумала Корнелия, что ему часто приходится сжимать в них меч — меч, который теперь будет служить ей и ее Пизону.
Когда она и ее супруг, правда, порядком опоздав, вошли в ложу, Корнелии бросилось в глаза выражение на лицах гостей, их придирчивые взгляды. Они оценивали ее цветы, ее вино, ее преторианцев… ее мужа.
Поклоны сделались ниже, улыбки наполнились подобострастием, в голосах звучали нотки уважения.
Семейство в полном сборе представляло собой внушительную картону. В ложу к Корнелии и Пизону, которого в последнее время дарил благосклонностью сам император, пожаловали даже самые дальше родственники, которых Марцелла не видела уже много лет. Пизон был явно доволен, хотя выглядел немного смущенным. Корнелия же держалась с таким видом, будто ее особу всю жизнь охраняли преторианцы. Лишь на лице у Туллии было написано ее обычное недовольство всем и вся.
— К чему эти орхидеи? — услышала Марцелла ворчливый голос золовки. — Я могла бы подсказать ей, что плющ и розы способны лучше подчеркнуть осеннее настроение.
— Лишь в том случае, если бы она попросила у тебя совета, — повернулась к золовке Марцелла. — А зачем это Корнелии? Зачем ей советоваться с тобой? Ей и так, без посторонней помощи, удалось затмить тебя.
Туллия ничего не ответила и лишь с оскорбленным видом пригубила кубок. Марцелла отошла от нее и тотчас увидела знакомую фигуру.
— Марк! Мы так давно не виделись с тобой! Как я рада нашей встрече!
— Марцелла! — над ее рукой склонился сенатор Марк Вибий Август Норбан, бывший муж Туллии и дальний родственник Корнелиев. А также внук императора Августа, хотя и рожденный вне брака. Не удивительно, что Марцелла видела в нем истинные императорские черты. В окаймленной пурпурной полосой сенаторской тоге Марк Норбан был воплощением истинного величия и благородства. Такой как он вполне достоин того, чтобы его высеченная из мрамора статуя украшала собой зал сената. А еще с ним было интересно беседовать. Сенатор был единственным из немногих родственников, с кем она могла общаться.
Марцелла снова улыбнулась. От нее не скрылось, что Марк одобрительно посмотрел на нее. Она же мысленно похвалила себя за то, что надела светло-розовую столу, собранную, подобно изысканным узорам храмовой колонны, десятками изощренных складок. Никаких драгоценностей… Луций еще в прошлом
— Возможно, даже из всех женщин Рима, — с нескрываемой завистью вздыхала Лоллия. — Я бы многое отдала за то, лишь бы только иметь такую фигуру, как у тебя.
Как показалось Марцелле, даже такой благовоспитанный человек, каким несомненно был сенатор Марк Норбан, и тот не удержался и окинул ее оценивающим взглядом.
— Я огорчилась, услышав о твоих недавних несчастьях, сенатор. — Тот факт, что Норбан вел происхождение от Божественного Августа, не мог не беспокоить Гальбу, и потому, надев императорский пурпур, новоявленный принцепс тут же лишил Марка большей части его земель и прочего имущества. — По-моему, с тобой обошлись несправедливо.
— Я и раньше не нравился императору, — сухо ответил Марк. — Надеюсь, что мне по крайней мере сохранят жизнь.
— Но с другой стороны, тебе крупно повезло.
— В чем же? — удивленно поднял брови сенатор Норбан. Ему было всего тридцать пять или около этого, но он уже начал седеть на висках.
— В том, что ты избавился от Туллии, вот в чем, — ответила Марцелла, доверительно понизив голос. — Одно это определенно заслуживает поздравлений.
В ответ на ее слова Марк улыбнулся, разумеется, подчеркнуто вежливой улыбкой, чтобы не унижать достоинство женщины. Даже той, которая вполне заслуживала презрения. Почему хорошим мужчинам всегда достаются самые сварливые жены?
Хвала богам, что хотя бы трехлетний сын Марка и Туллии похож на отца. Маленький Павлин послушно стоял рядом с Марком и круглыми от удивления глазами наблюдал за окружающими людьми. Что касается матери, та совершенно не обращала на сына внимания. Когда Марк развернул свитки, — а, надо сказать, он всегда брал их с собой на скачки, — Марцелла нагнулась к мальчику и что-то шепнула ему на ухо. Павлин радостно кивнул и на минуту отошел куда-то. А через пять минут в ложе раздался пронзительный визг — это Туллия обнаружила в кубке с вином жука.
— Марцелла, ты не могла бы найти для меня Диану? Эта любительница скачек уже пропала где-то в конюшнях. — Корнелия закатила глаза к небу. Странно, подумала Марцелла, глядя на сестру, своих детей у нее вроде бы пока еще нет, но она мастерски овладела искусством раздраженных вздохов. — Кстати, Лоллия откровенно заигрывает с моим новым центурионом. Клянусь тебе, не будь у меня родной сестры, эти две красавицы непременно свели бы меня с ума!
— Тогда радуйся тому, что у тебя есть я.